Мир Терпа
Шрифт:
— В этом женщина права: мы все равно не поймем друг друга. Ваша человеческая натура чрезвычайно ограниченна.
— Это я уже слышал! — Лис с иронией посмотрел на щаровика. — Но если, по-вашему, люди такие ограниченные, то почему же вы так рветесь в человеческие тела?
— Вы сопоставляете совершенно разные вещи, — сказал шаровик. — Вы не можете понять, что сознание вашего вида — отработанный этап эволюции Великого Ничто. Оно создало ваши тела и затем нашу сущность, которая должна воспользоваться вашей биологией для продолжения эволюции…
— Чьей эволюции? — пожал
— Эволюции самого Великого Ничто, вакуума. Вся природа — это эволюция вакуума, его развитие. Из него является все и в него все уходит.
— Но вас же создали люди! Шаровик покачал головой:
— Мы были созданы человеческими руками, но все это — просто продолжение развития Великого Ничто, только довольно специфичная его фаза. Я уверен, что, поняв это, биологические существа поймут бессмысленность сопротивления неизбежному и будут служить нам.
— И ты еще говоришь, что это не религия! Твои рассуждения ничем не отличаются от десятков, если не сотен, не менее бредовых религиозных течений, которые всегда существовали и существуют во всех мирах! Их, как правило, выдумывали те, кто хотел оправдать свое мнимое превосходство над другими. Я мог бы сейчас же придумать тебе несколько вариантов, объясняющих превосходство людей над шаровиками. Но нам не до этого — мы не будем заниматься бреднями.
— Это не бредни, — устало и уверенно сказал шаровик. — Свидетельство тому — человек, вызволивший нас. Он осознал неизбежность и стал нашим Главным Помощником.
Лис и Монра переглянулись: эти слова они уже слышали, но так и не поняли.
— И кто же этот человек? Творец? — в спокойно заданном вопросе Монры звучала скрытая ярость; Лис понял это, увидев прищуренные глаза подруги.
— Вы отдадите шар? — вопросом на вопрос ответил шаровик.
— Будем пытать? — поинтересовался Лис, демонстративно вытаскивая из-за пояса нож. Не люблю, но если придется… Биологический носитель чувствует боль, так что даже его душонке будет больно, и язычок развяжется.
— Подожди. Монра уже овладела собой. Есть методы лучше, проще, чище. Основа у него действительно биологическая, так что должно подействовать. Выйдем.
— Подождите! — крикнул шаровик, когда они направились к дверям. Если вы мне не вернете шар, я вообще отказываюсь говорить с вами. Пытками вы ничего не добьетесь.
Монра бросила короткий взгляд через плечо.
— Мы увидим, сможешь ли ты молчать, — пообещала она.
Выйдя из комнаты, она объяснила, что имеются очень эффективные препараты, введение которых не то чтобы подавляет волю человека, но просто не позволяет ему не дать ответ на конкретно поставленный вопрос.
— Надо же, я этого не знал, — удивился Лис.
— Тебе еще учиться и учиться, — улыбнулась Монра и потрепала его по волосам. Как раз у Терпа, и именно здесь, насколько я помню, такие препараты были. Скоро мы все узнаем.
Они сходили туда, где у Терпа хранились наборы соответствующих веществ и устройств для их введения в организм, и вновь вернулись к шаровику. Теперь Лис держал лучемет, а Монра несла заправленный инъектор. Шаровик, увидев их, снова заворочался на кровати, но
— Действует уже секунд через двадцать — тридцати-сказала она.
Шаровик тяжело вздохнул и вытянулся на кровати, покоряясь своей участи.
Монра шепнула:
— Еще раз имей в виду, что препарат позволяет только получать ответы.
— То есть?..
— То есть, если ты его о чем-то не спросишь, он сам и не расскажет. Препарат не заставляет выбалтывать все, что знаешь, а только не позволяет лживо отвечать на конкретно поставленные вопросы.
Лис потер подбородок:
— Значит, надо задать максимум возможных вопросов.
После завершения допроса «с пристрастием», как назвал его Лис, люди узнали следующее. Шаровики, вторгшиеся в мир Терпа, действительно пришли не с Земли. Не одну тысячу лет шары, хранившие их личности, были спрятаны в одном из заброшенных миров, пока в один прекрасный день не появился человек, освободивший их. Освобождение заключалось в переписывании сознания шаровиков в подготовленные тела людей.
Вообще их пленный, которого звали Тагирс, знал на удивление немного. Он не знал имени освободителя шаровиков, он даже не мог точно сказать, был ли это Творец или просто какой-то человек. Впрочем, последнее представлялось Монре маловероятным, и она считала, что это, безусловно, был Творец, потому что Обычный не мог бы осуществить столь сложное дело.
— Что за выродок! — возмущалась Монра. — Никогда не могла бы вообразить такое!
Неизвестный, представившийся Главным Помощником Великого Ничто, объявил шаровикам, что это самое Ничто снизошло на него в «откровении таинства мира». (При этих словах Лис усмехнулся: кто бы мог подумать, что искусственный интеллект можно дурачить также, как каких-нибудь аборигенов с острова Ямайка лет четыреста назад!) Надо заметить, что у шаровиков, как оказалось, уже имелось понятие о Великом Ничто, возникшее еще во время Большой войны с Творцами, так что Главный Помощник, видимо, сыграл на этом. Сей факт лишний раз подтверждал, что это был кто-то из Творцов, поскольку только Творец, да и то не каждый, мог знать такие нюансы истории. Этот выродок, как его назвала Монра, с чем не мог не согласиться Лис, объявил шаровикам, что он послан руководить окон чательным уничтожением Творцов, вставших на пути эволюции Великого Ничто.
Лиса и Монру очень удивило, что Тагирс не знает, сколько всего было освобождено его собратьев в заброшенном мире. Он мог только сказать, что отряд, в который входил он сам, сначала насчитывал шестьдесят шаровиков.
Задача, поставленная якобы Великим Ничто через Главного Помощника, состояла в уничтожении Творцов поодиночке в их собственных мирах. Похоже, не во все миры Главный Помощник мог открыть им вход, но в некоторые смог. Переходя из мира в мир, они сумели уничтожить одиннадцать ничего не подозревавших Творцов. Когда начинали работать индикаторы, вживленные за ухом, было уже поздно. Тем не менее некоторые Творцы сумели оказать сопротивление и уничтожить семь шаров, то есть отряд потерял семь своих членов.