Мир Софии

Гордер Юстейн

— Я совершенно не понимаю, о чем ты.

— Принято говорить: «Не поверю, пока не увижу собственными глазами». Но ты не должна верить даже им.

— Что-то в этом роде ты уже говорил.

— Да, про Парменида.

— Но я все равно не понимаю, о чем речь.

— Фу-ты ну-ты! Мы с тобой разговаривали, сидя на крыльце. И вдруг ни с того ни с сего из озера вылезает «морской змей».

— Разве это было не удивительно?

— Нет.

Потом в дверь стучится Красная Шапочка. «Я ищу дом своей бабушки». При всей своей банальности и докучливости эти явления лишь ходы в потешном сражении, которое затеял с нами майор. Вроде послания в банане или грозы.

— Ты считаешь, что…

— Но я уже говорил, что у меня есть план. Пока мы будем прислушиваться к своему разуму, майор не сумеет провести нас. Мы будем до известной степени свободными. Он может внушать нам какие угодно «ощущения», меня ничем не проймешь. Если небо вдруг заслонят тучи летящих слонов, я в лучшем случае расплывусь в улыбке. Но семь плюс пять есть и будет двенадцать! Такие знания переживут все его спецэффекты. Философия — это не комикс, а нечто совершенно иное.

София удивленно смотрела на Альберто.

— Можешь идти, — наконец сказал он. — Я сам приглашу тебя на занятие по романтизму. Заодно поговорим о Гегеле и Киркегоре. Но до того, как самолет с майором приземлится на аэродроме в Хьевике, остается всего неделя. К этому времени нам нужно освободиться от его навязчивых фантазий. Больше ни слова, София. Только знай, что я разрабатываю для нас с тобой замечательный план.

— Тогда я пошла.

— Подожди… мы забыли чуть ли не самое главное.

— Что?

— Поздравительную песенку. Сегодня Хильде исполняется пятнадцать лет.

— Мне тоже.

— Да, и тебе тоже. Давай споем.

Оба встали — и запели по-английски:

— Happy birthday to you! Happy birthday to you! Happy birthday to Hilde! Happy birthday to you!

Было уже половина пятого. София сбежала к озеру и переправилась на другой берег. Втащив лодку в заросли тростника, она стремглав понеслась по лесу.

Когда она отыскала тропу, то вдруг заметила маячившую между деревьями невысокую фигурку. София подумала про Красную Шапочку, которая ходила через лес к бабушке, но эта фигурка была гораздо меньше.

София подошла ближе. Фигурка была размером с куклу, вся коричневая, только верхнюю половину туловища прикрывал красный свитер.

София замерла на месте, сообразив, что это игрушечный медвежонок.

В том, что кто-то потерял в лесу мишку, не было ничего загадочного. Но этот мишка оказался живехоньким и был

чем-то очень занят.

— Привет… — неуверенно сказала София.

Медвежонок резко повернулся и ответил:

— Меня зовут Винни-Пух. Вообще-то день обещал быть просто замечательным, но я, видимо, заблудился в лесу. Во всяком случае, тебя я здесь никогда раньше не видел.

— Может, это я сюда никогда не попадала, — отозвалась София. — А ты по-прежнему где-нибудь рядом с Пуховой Опушкой или около Шести Сосен.

— Не соображаю я во всей этой арифметике. Ты, наверное, помнишь, что у меня в голове опилки.

— Я много про тебя слышала.

— Значит, ты — Алиса. Кристофер Робин мне тоже про тебя рассказывал, так что мы старые знакомые. Ты столько отпила из одной бутылки, что стала маленькой-премаленькой. А потом глотнула из другой — и принялась снова расти. Вообще-то растут обычно оттого, чем набивают брюхо. Я один раз съел столько, что застрял в кроличьей норе.

— Но я не Алиса.

— Кто мы такие, не имеет значения. Самое главное, что мы существуем. Так говорит Сова, а у нее в голове вовсе не опилки. «Семь плюс четыре будет двенадцать», — сказала она в один прекрасный солнечный денек. Мы с Иа-Иа не знали, что сказать, потому что вычислять числа очень трудно. Куда проще вычислять погоду.

— Меня зовут София.

— Очень приятно познакомиться, София. Я уже говорил, что, по-моему, ты раньше не бывала в наших краях. А теперь мишке пора идти, нужно все-таки отыскать дорогу к Пятачку. Мы с ним собираемся на большой прием в саду, который устраивает Кролик со своими Родными и Знакомыми.

Он помахал лапой. Только теперь София заметила, что во второй лапе у медвежонка зажат листок бумаги.

— Что это у тебя? — спросила она.

Задрав лапу кверху, Винни-Пух сказал:

— Из-за него я и заблудился в лесу.

— Это всего лишь бумажка.

— Это не «всего лишь бумажка», а письмо Зеркальной Хильде.

— А-а-а, тогда я могу взять его.

— Ты же не та девочка, что живет в зеркале?

— Нет, но…

— Письмо нужно вручить лично в руки. Кристофер Робин учил меня этому не далее как вчера.

— Но я знаю Хильду.

— Это не имеет значения. Даже если ты очень хорошо знаешь человека, чужие письма читать нельзя.

— Я хотела сказать, что могу передать ей письмо.

— Тогда совсем другое дело. Избавившись от письма, я запросто найду дорогу к Пятачку. Ведь чтобы отыскать Зеркальную Хильду, нужно сначала отыскать большое зеркало. А с зеркалами здесь туго. Держи письмо, София.