Мир смерти
Шрифт:
Маккензи поднялся и побрел в джунгли, бросив остальным бойцам приказ следовать за ним. Бракстон оглянулся, как будто хотел что-то сказать, но передумал и заторопился за комиссаром. Остальные собрали снаряжение, Майерс и Сторм подняли Малдуна и последовали вслед за ними.
Лоренцо заметил, как катачанцы, а в особенности Грейс и Вудс, переглядывались между собой, и подавил дрожь. Похоже, комиссару не суждено написать доклад.
Идти было куда легче, чем в предыдущий день, поэтому, несмотря на мрачное настроение, отделение продвигалось довольно быстро. Катачанцы начинали постигать Рогар-3. Они узнали, каких растений следует избегать, а сок цветка, который бойцы
Бракстон нарушил затянувшееся молчание, выразив свое восхищение тем, как скоро катачанцы приспособились к новым условиям. Это была попытка навести мостки, но она натолкнулась на стену отчуждения.
Если где-то неподалеку и остались птицы, они старались не высовываться. За всю дорогу Лоренцо не услышал ни одного птичьего крика. И все же воспоминание о существах, которые сражались даже после смерти, мрачной тенью нависло над отделением.
Хотя были и хорошие новости. Малдун наконец очнулся, и в этот раз он был в полном сознании. Майерс и Сторм помогали ему идти еще какое-то время, пока тот не начал роптать, что вполне сможет передвигаться и без сторонней помощи. Они задали ему несколько простых вопросов, чтобы убедиться, что Малдун в ясном сознании. Акулий Корм не помнил ничего, что случилось после того, как он растревожил улей, поэтому Сторм поведал ему о его драке с Лоренцо.
— Я не очень-то старался, — прокомментировал он. — Как видите, он до сих пор представляет собою одно целое.
Ухмыльнувшись, Лоренцо обернулся к Малдуну:
— Просто повезло, что я бил тебя всего вполсилы — как-никак ты тогда явно был не в себе.
— Ха! Да если бы я не сдержался, то повалил бы тебя еще до того, как ты успел что-либо понять. — Боец определенно вновь стал самим собой. Он обернулся к Майерсу и Сторму. — Нет, правда, Лоренцо действительно победил меня в одиночку?
— Ну, — скривился Майерс, — ему помогли.
Все внутри Лоренцо сжалось при воспоминании о Дугане.
— Да, — оцепенев, пробормотал он. — Мне помогли.
Прошло около двадцати минут, когда задумчиво шагавший позади всех Лоренцо почувствовал, что за ним кто-то идет. Он резко обернулся, и ему показалось, будто среди деревьев мелькнула тень. Человекоподобная фигура просто стояла и наблюдала за ним. Но как только Лоренцо взглянул прямо на нее, она растворилась в листве, будто ее никогда и не было. Как синий свет прошлой ночью. Неужели его вновь хотели обхитрить?
Лоренцо издал предупредительный возглас, и все отделение мгновенно замерло на месте. Он заторопился к тому месту, где видел тень, одновременно целясь в кусты, где та могла спрятаться. Пусто.
— Простите, — сказал Лоренцо. — Ложная тревога.
Остальные покивали и двинулись дальше.
Но Лоренцо не успокоился. Сейчас это происходило не так, как прошлой ночью, когда, вырвавшись из транса, навеянного синим светом, он с легкостью смог отличить реальность от иллюзии. Возможно, нечто сродни тому до сих пор продолжает играть с его чувствами, ведь в этот раз Лоренцо мог наверняка сказать, что увидел что-то.
Нет, не просто «что-то». Кого-то…
Он понимал, насколько все это нелепо. Он знал, что даже без постороннего влияния разум может обманывать. Особенно если человек чувствует скорбь. И вину. Но хоть он видел ту фигуру лишь мгновение, но был уверен — как ни в чем другом за всю жизнь, — что узнал того человека.
Это был рядовой Дуган.
Глава
Джунгли схватили Вудса без предупреждения.
В этой местности буйно росли красные цветы, поэтому Лоренцо вместе с отделением старался идти как можно осторожнее. Вудс как раз рассказывал какую-то шутку необычайно жизнерадостному Грейсу, когда его нога провалилась под землю. Катачанцы тут же схватились за оружие. Вудс рухнул в высокую траву, и все красные цветки разом завопили.
Сначала Лоренцо подумал, что он по неосторожности подошел к ним слишком близко, хотя и вынужден был признать, что на Спеца это нисколечко не похоже. И тут он с ужасом понял, что Вудса не просто что-то держало, оно его тащило.
Вудса схватили не головки цветов, а их корни. Они вырвались из-под земли, опутали его ноги и потянулись к запястьям. Корни скручивались и свивались вокруг него, подобно живым существам, словно змеи, они искали слабые места бойца. Малдун и Ландон, которые находились ближе всего к Вудсу, принялись ножами рубить корни, но те оказались слишком толстыми и крепкими. К тому времени, как Ландон сумел пустить из них первый сок, а Малдун отрубить первый корень, на их место из подлеска поднялся еще десяток. Положение усложнялось тем, что вопящие цветки изо всех сил тянулись к незадачливым спасателям, пытаясь укусить их.
Вудса потянуло в заросли. Салага бросился за ним, отчаянно стараясь не упустить корень, который он почти отсек, но внезапно какой-то цветок схватил его за палец. Ландон панически задергался, пытаясь освободиться, но лепестки держали его так же цепко, как раньше палку Грейса. Ландон прочнее уперся в землю, чтобы вырвать руку, но тут еще один красный цветок распустил лепестки и вцепился ему в ногу. Теперь Ландон оказался полностью обездвижен.
Малдун успел вовремя убрать руку, но, когда он вновь принялся махать Ночным Жнецом, корни успели утянуть Вудса еще на метр в чащу. Ближние корни ослабили хватку, передав пленника тем, которые находились чуть дальше. Они вернулись на место, раскачиваясь из стороны в сторону, словно выискивая следующую жертву.
Вудсу удалось высвободить одну руку, и он в отчаянии начал хвататься за траву, будто та могла удержать его. После того как вырвал третью кочку, боец бросил это занятие и потянулся к Когтю Дьявола. Но когда он попытался протащить нож мимо сковывающих его уз, один из цветков схватил лезвие и выдернул оружие из руки Вудса.
— Эй! — крикнул Вудс, и напряжение в его голосе противоречило веселой интонации. — Знаете, я бы не отказался сейчас от помощи!
Естественно, упрашивать никого не пришлось. Большинство бойцов к этому времени уже возились около него или же пытались преодолеть «минное поле» из густой растительности. Но как бы они ни секли, рвали и кромсали, корни продолжали тащить Вудса все дальше и дальше. Один из них вцепился ему во вторую руку и прижал ее к боку. Боец лишь бессильно барахтался, словно рыба в сети, — дальше сопротивляться он уже не мог.
— Не стойте как истуканы, сделайте хоть что-то! — заорал Маккензи, как будто это могло помочь. — Освободите его!
Лоренцо просто стоял на месте, размышляя… он искал путь, безопасный путь, по которому смог бы добраться к Вудсу сквозь свалку тел, хотя и понимал, что даже если найдет таковой, то все равно вступит в уже проигранный бой…
Вдруг он вспомнил о кислотном озере, и ему подумалось, что корни могли тащить Спеца к чему-то… Крепко сжав лазган, Лоренцо бросился вперед. С удивлением он заметил, что Бракстону, очевидно, пришла в голову та же мысль. Они стали плечом к плечу и, нервно сжимая пальцы на спусковых крючках, принялись оглядываться по сторонам.