Мир смерти
Шрифт:
Лоренцо едва успел выхватить катачанский Клык и прикрыть им лицо. Другой рукой он схватился за лазган и принялся очередями палить над головами товарищей. Казалось, будто воздух заполонили кружащиеся клинки, которые так и норовили оцарапать, порезать или клюнуть его плоть. Из-за вихря черных крыльев Лоренцо едва мог прицелиться, но когда на него, вытянув когти, бросилась особенно крупная птица, он не преминул воспользоваться открывшейся возможностью. Вонзил ей штык прямо в сердце и мрачно улыбнулся, когда по его пальцам потекла теплая кровь. У Лоренцо не было времени, чтобы сбросить тушку, поэтому
Чей-то клюв вцепился ему в ухо, и Лоренцо отмахнулся Клыком, но из-за этого его лицо на долю секунды оказалось открытым, и еще одна птица попыталась выклевать ему глаза. Лоренцо вовремя отвернулся, но стая сорвала с него бандану и принялась тягать его за волосы. Лоренцо наобум палил из лазгана, но, казалось, птицы лишь прибывают. Вдруг они вцепились в его винтовку и, скребя когтями по корпусу, попытались выдернуть ее у него из рук. Силы были явно неравны, поэтому птицы разом навалились на оружие и потянули ствол к земле, так что Лоренцо теперь не мог стрелять, боясь попасть себе по ногам.
Катачанцу пришлось бросить оружие на землю. Он яростно пнул нерасторопную птицу, которая не успела слететь с лазгана, после чего наступил еще на одну и сломал ей шею.
Ему показалось или стая действительно начала редеть? Теперь Лоренцо мог рассмотреть каждую птицу по отдельности. На первый взгляд они выглядели угольно-черными от кончиков крыльев до когтей, даже глаза. И эти глаза ничего не выражали — ни гнева, ни удовольствия, в них была лишь пустота. Птицы яростно взмахивали короткими крыльями, злобно клацая черными клювами, походившими на мясницкие крюки.
Лоренцо прижался спиной к дереву, чтобы птицы не набросились на него сзади, продолжая без устали отмахиваться Клыком от наседающих врагов. Теперь у них храбрости несколько поубавилось, они держались на безопасном расстоянии, выжидая подходящий момент. Лоренцо сделал ложный выпад, и одна птица, попавшись на уловку, метнулась к нему. Катачанец одним ловким ударом вспорол ей брюхо, и из нее вывалились внутренности.
Другая попыталась напасть на него сбоку, но Лоренцо схватил ее за горло и сломал шею. Трупик птицы упал в растущую груду тел у его ног — и вдруг он почувствовал, как что-то цапнуло его за колено. Сперва Лоренцо подумал, что на него напала какая-то покалеченная птица, и поднял ногу, чтобы пнуть ее, но тут понял, что внизу их было куда больше. Все вокруг опять почернело от птичьих тел. Подкрепление?
Птица внизу подпрыгнула и вцепилась ему в лицо так внезапно, что не прикуси Лоренцо язык, то наверняка бы заорал. Он ничего не видел, в рот и нос набились липкие от крови перья.
Он попытался отодрать птицу, но ее сородичи клевали ему руки, не позволяя дотянуться до нее. Он бросился на землю и с усилием оторвал ее от себя вместе с добрым куском кожи. Теперь, сжимая ее в руках, Лоренцо смог подробнее рассмотреть птицу, и, хотя он успел немало повидать на своем веку, от удивления у него открылся рот.
Голова птицы была практически оторвана, она безжизненно болталась, потом и вовсе отвалилась и упала в траву. Поразительно, но тело продолжало
Затем Лоренцо понял, что по его ногам ползут птичьи трупы: у некоторых были сломаны лапки, у других перебиты крылья или хребты, у кого-то вываливались внутренности. Некоторые умерли задолго до самой битвы. С их изглоданных костей сползала сгнившая плоть, а вонь стояла такая, что, не будь у Лоренцо стальной закалки, его наверняка стошнило бы.
Первые трупики добрались до его коленей и попытались допрыгнуть до горла, но их крылья были настолько истрепанными и прогнившими, что мертвые птицы упали, так и не долетев. Лоренцо попытался стряхнуть их, но они были очень цепкими. Ему пришлось повторить недавний маневр Малдуна: он упал и принялся кататься по земле, почувствовав под собою успокаивающий хруст костей. Один скелет вцепился Лоренцо в лицо, но он пронзил его ножом. Лезвие прошло через пустую глазницу, и Лоренцо с отвращением отшвырнул птицу прочь.
Внезапно птицы вокруг него замерли, не делая больше попыток напасть. Убедившись, что ему ничто не грозит, Лоренцо взглядом нашел товарищей и с облегчением заметил, что те уже завершили или завершают собственные схватки. Лоренцо, не теряя времени, бросился им на помощь, и все вместе они быстро добили оставшихся птиц. Сильно уменьшившись в размерах, стая превратилась для Воинов Джунглей в легкую добычу.
Наконец все стихло.
Бойцы собрались вместе и принялись осматривать раны. Больше всех досталось Ландону — все его лицо было в крови, — но острых птичьих когтей не удалось избежать никому, кроме Малдуна. У всех товарищей Лоренцо виднелись глубокие порезы на руках и лицах, и, судя по саднящим щекам, он выглядел не лучше. А еще у него были порваны рукава и штанина.
Бракстон также выдержал бой, хотя и с большим трудом. С раскрасневшимся лицом, едва дыша, гвардеец тяжело прислонился к ближайшему дереву. Сторм выглядел особенно измученным — птицы выдрали из его бороды огромные клочья. Дуган сердито выковыривал перья, набившиеся в сочленения бионической ноги.
Первым подал голос Вудс:
— Это было довольно… занятно. Кто хочет еще?
Маккензи явно был не в настроении.
— Что это была за чертовщина? — требовательно спросил он. — Я пробыл здесь год и никогда не видел ничего подобного.
Грейс нахмурился:
— Правда?
На мгновение вражда между ними будто отступила перед лицом общей проблемы.
— Как бы это сказать, — начал Маккензи, — они всегда были злобными, но после нескольких стычек научились держаться от нас на расстоянии.
— Птицы не пытались улететь, даже когда стало очевидно, что им не уцелеть, — задумался Доновиц. — Как будто у них не было иного выбора, кроме как воевать с нами.
— Даже у дохлых? — проворчал Маккензи.
— Некоторые птицы умерли еще пару месяцев назад, — кивнул Доновиц. — На их скелетах совершенно не было кожи. Что могло их воскресить?