Мир После
Шрифт:
— Я, наверное, прогуляюсь? — я спросила? Или произнесла утвердительно?
— Да, иди, — до странного спокойно согласился Вельз.
Я кивнула ему и направилась к воротам. Прогуляться по лесу — это же так нормально. Думаю, меня не осудят.
Звон в ушах продолжал терзать мою голову, а резко снизившееся зрение мешало идти с той скоростью, с которой я хотела. На моих ногах не было легкоступов, и я впервые об этом пожалела: почему-то хотелось не идти, а передвигаться высокими прыжками — желательно метра по три в длину; и чтоб ветер трепал волосы и охлаждал тело, решившее, что жар — это именно то, что ему сейчас нужно испытывать… мысли спутались…
Продолжаю переставлять ноги, без понятия, куда движусь. Хотела быть сильной… в голове вновь помутилось, и я вновь замедлилась, а затем и вовсе остановилась, прислонившись к дереву спиной. Зря я так с девочкой… нагрубила ей, а она же помочь хотела. Мне не нужно было этого видеть — они оба были правы. Сердце болезненно сжалось, и я с лёгкой паникой осознала, что это был спазм. Реальный сердечный спазм. Быстро прокручиваю в голове симптоматику и причины — самым очевидным вариантом являлся психоэмоциональный стресс. Я опустила голову и сделала несколько глубоких вдохов. Каждый удар сердца отзывался в ушах, темнота в глазах то накатывала, то отступала. Бежать. Мне нужно бежать. Вперёд… Я сделала первый шаг, затем второй, а затем сорвалась с места.
Бег мне всегда помогал, потому я ускоряюсь и рассекаю лес на предельной скорости. Не понимаю вообще, сколько бегу, потому, когда выбегаю на поляну с дюжиной Грешников, останавливаюсь не сразу, по инерции пробегая вперёд…
Опускаю взгляд на землю и вижу полу-съеденное тело. Рядом арбалет и несколько тушек каких-то мелких зверьков; рассматривать их нет времени.
Охотник. Бывший охотник.
Мне становится плохо. Буквально. Кажется, меня сейчас вырвет; слишком много внутренностей… снаружи…
Грешники поднимают на меня свои головы и одновременно резко открывают рты в беззвучном крике. Это выглядит жутко, мои нервы не выдерживают, и я ору на них в ответ. Кажется, моя реакция их удивляет, я не знаю — на меня уже мчится один из заражённых, и единственное, что я успеваю, это провести на нём захват, разученный позавчера… из груди вырывается истерический смех: я борюсь с ним, как с обыкновенным человеком… Сворачиваю Грешнику шею и отбиваюсь от второго… это отвлекает меня от моей слабости; третий, четвертый… их около дюжины… но они не умирают от ударов… у меня нет с собой даже ножа… ещё один… замах, удар… я начинаю быстро уставать… сил нет… ещё одного уже просто отталкиваю… сейчас меня сожрут; точно сожрут — вот уже кто-то пихнул в плечо, и я лечу на землю. Некоторое время не соображаю, кто я, где я, и что происходит. Затем открываю глаза, приподнимаясь на руках, и вижу, как Трой разрубает тела Грешников, облепивших его, словно мухи мёд. Звон в голове мгновенно стихает, а сознание приобретает ясность: зачем он здесь? Как он вообще здесь оказался?
Трой разворачивается, нанося новый удар, и я вижу, что его лицо искажено от ярости; оно почти утратило человеческие черты… Мне больно видеть его таким; это ещё быстрее очищает голову от всего лишнего; я вдруг начинаю ощущать то, что игнорировала с самого выхода на поляну — моя ладонь. Она зудит, не переставая.
Трой обернулся на меня и, заметив,
— Беги отсюда, — а затем вновь развернулся к Грешникам.
Десять зараженных на одного. Два тела лежат, перерубленные пополам, рядом с останками охотника.
Девять. Я недоверчиво смотрю, как глава отряда демонов профессионально кромсает всех, кто оказывается в близости от его клинков. Восемь. Семь.
У меня вырывается вздох восхищения.
— Пошла отсюда, БЫСТРО! — разъярённый крик Троя, на секунду отвлекшегося на меня, заставляет внутренне сжаться.
Шесть.
Он же сейчас всех убьет… с чего мне срываться и бежать в лес?..
Я поднимаюсь на ноги, едва удерживая равновесие.
Пять. Четыре.
Странный звук, словно топот, заставляет меня напрячь все свои органы восприятия.
— Рин! — рычит Трой, вновь оборачиваясь и глядя на меня с отчаянием в чёрных, как ночь, глазах.
Разворот, замах и один резкий скользящий удар: все три тела падают на подрубленных ногах.
Трой, покачиваясь, выпрямляется и смотрит на дальний конец поляны, из которого, словно муравьи из муравейника, выползают Грешники.
Издалека это смотрится именно так, — но я чётко осознаю, что они мчатся на нас с огромной скоростью…
Трой повернулся ко мне лицом и с какой-то дикой усталостью посмотрел на меня…
Я хотела сказать, что всё в порядке — но смолкла, услышав его треснувший, лишенный эмоций, голос:
— Датчики поздно засекли движение… их целая тьма… я не знаю, откуда они взялись и почему бегут сюда…
А я знаю.
Это я виновата.
Это на меня они нацелены.
Это я притянула их внимание.
Как и в Тот раз…
Я начала устало качать головой, видя, что Трой вновь поднимает клинки. Не надо. Трой. Что ты сможешь с ними сделать? Ничего. А я смогу.
Я начинаю стягивать перчатку с правой руки и замираю: похоже, я не произнесла ни слова вслух…
— Трой… — едва слышный сип. Это всё, что вырывается из моего рта, когда я его раскрываю. Грешники уже близко; метис не реагирует, напротив, начинает двигаться им навстречу, — Трой! — напрягаю все связки в горле, выходит чуть громче — но он все равно не слышит, а первые из Грешников уже стремительно сокращают расстояние между нами, — Трой, — жалкий хрип и осознание своего полного бессилия. Он отошёл слишком далеко… я уже не могу надеяться на свои глаза, но, кажется, разбираю несколько силуэтов в воздухе, стремящихся достать его в прыжке… я падаю на колени, не в силах удержаться на ногах, злясь на саму себя… этот звук привлекает внимание Троя: он оборачивается, глядя на меня каким-то озверевшим, ожесточённым взглядом… а я срываю остатки ткани с ладони и резко вытягиваю руку вперёд: — Про-о-о-очь!!!
Движение мгновенно останавливается.
Воздух из лёгких вырывается с хрипом. Кровь медленно стекает по руке вниз.
Но я её почти не чувствую. Широко раскрытыми глазами я смотрю на то, как первые из Грешников, почти успевшие достать Троя, медленно разворачиваются и начинают уходить; я перевожу взгляд на метиса: тот не отрывает глаз от толпы заражённых, неспешно покидающих поляну, затем медленно разворачивается ко мне…
Мне резко становится плохо. Силы уходят вместе с кровью из моих стигмат. Кажется, Трой понимает это: он подходит ко мне, опускает мою замершую в воздухе, вытянутую руку, затем надевает на ладонь перчатку, подхватывает моё тело на руки и неспешно несёт с поляны по направлению к базе.