Мир После

Медведева Анастасия

Дамас ничего не ответил; он прошелся по спальне, метнул взгляд на мусорное ведро, из которого всё ещё торчали мои обрезанные волосы, провёл им по моей сумке с вещами, сброшенной на пол рядом с ванной, заглянул в одну из полок, чтобы убедиться — она была пуста, как и все остальные… а затем подошёл ко мне и быстрым, неожиданным жестом, за которым я не успела уследить, убрал локоны с лица, открывая покрасневшие скулы.

— Что это? — вопрос был слишком похож на тот, что задал мне Трой, когда я вышла с обстриженными

волосами.

— Дамас, не надо, — я мотнула головой, высвобождая локоны и позволяя им вновь упасть на лицо.

— Он тебя бьёт? — наёмник смотрел в мои глаза, а на меня волнами наплывали воспоминания.

Воспоминания о нас с ним.

— Я - ученица, Дамас. Это естественно, что у меня есть синяки, — ровно ответила ему.

— Я на тебе синяков не оставлял, — заметил он.

— А стоило бы, — отрезала я.

Если бы он не берёг меня, я была бы лучше обучена.

И могла бы дать Трою достойный отпор.

— Ты — девушка, — сказал Дамас так, словно это объясняло всё.

— Девушки умирают так же часто, как и все остальные. С нас не сдувают пылинки — ты слегка ошибся веком, — немного грубовато ответила я.

— Я не так стар, как ты думаешь, — в глазах наёмника блеснули знакомые искры.

— Я знаю, что ты не старый… чёрт, — я закрыла лицо руками, а затем резко отошла от него, — Дамас, у нас нет времени играть в эти игры.

— Ты права, у нас не так много времени, так что перестань строить из себя незнакомого мне человека и скажи нормально — как ты сюда попала? — с непривычной, довольно жесткой интонацией произнёс наёмник.

— Ты не знал, что я здесь? — я нахмурилась.

— Откуда? — Дамас поднял бровь, — Но, как вижу, ты была прекрасно осведомлена о моём приезде.

— Но Трой допрашивал тебя. Ещё в тот день, в Десятке… — я вновь свела брови к переносице, — Я думала, ты сделал верные выводы…

— Всё, что у меня спросили тогда, это знаю ли я тебя и откуда — в случае, если знаю, — Дамас прошёлся по комнате, — Я сказал то, что было обговорено нами ещё в самом начале: что встретил тебя пять лет назад, обучил приёмам самообороны, помог устроиться в деревне, а дальше наши дороги разошлись.

— Как вообще получилось, что вы разговаривали? — это до сих пор не укладывалось у меня в голове.

Та беседа с Троем просто не могла состояться из-за меня — ведь на тот момент метис понятия не имел, что возьмет меня к себе в отряд: мы только и успели, что обсудить возможность моего вступления на службу в должности наёмницы…

— Я искал тебя, — Дамас посмотрел мне в глаза, — когда всё закончилось.

У меня кольнуло сердце. В отличие от него, я была не столь заботливой…

— Где ты был, когда это началось? — вместо этого спросила я.

— Нас отправили из деревни до того, как это началось, — напряженно ответил он, а в его взгляде мелькнуло недовольство —

чувствую, тем «кто отправил» пришлось встретиться с его кулаком и не раз…

— Но ты знал, о том, что готовится, — не унималась я.

Мне нужно было удостовериться, что все против меня.

Мне это было жизненно необходимо — для моей свободы, для моего душевного спокойствия: намного проще жить, зная, что у тебя нет никого. Что тебе не о ком беспокоиться.

— Я знал лишь то, что в деревне готовится зачистка. Но когда она должна была начаться — мне не сообщали, — отрезал Дамас.

— И ты искал меня… — сжав кулаки, негромко повторила я.

— Искал. И наткнулся на твоего командира. Троя.

— А он знал, что я ищу тебя… — глухо проговорила я.

Хотя, на тот момент метис знал лишь о том, что я ищу КОГО-ТО. Информация о Дамасе появилась позже — когда наёмник сам вышел на Троя.

Ещё одна цепь событий начала соединяться…

— Дамас, почему ты осел в Десятке?

Не знаю, зачем спросила об этом. Просто вырвалось.

— А ты так и не поняла? — взгляд мужчины стал уверенным и жестким, — Даже до твоего командира дошло.

Это было грубо, но мы никогда не обменивались нежностями…

— Зачем ты присоединилась к Ним? — спросил он, и в его вопросе было столько всего: злость, беспокойство, безысходность.

— Я не знала, кто они, когда решила сесть в грузовик, — сжав челюсть и опустив взгляд в пол, ответила я.

— Рин… — и вновь столько всего в одном только имени, — а теперь ты знаешь слишком много, и они тебя не отпустят.

— Я в курсе, — вновь отведя взгляд, сказала я.

— Это — за побег? — голос Дамаса стал ровным и без-эмоциональным.

— Да, — я уже не видела причин врать. Он видел моё лицо, и он знал, что я бы никогда не позволила бить себя по лицу просто так.

— Он бережёт тебя, — почему-то заметил наёмник, я вопросительно посмотрела на него; Дамас лишь усмехнулся, — А ты всё такая же слепая.

— Почему ты не сказал мне о том, что готовится зачистка? — я резко сменила тему: желания говорить о Трое не было, вообще.

— Я не имел на это права. Но я сказал тебе быть осторожней с пастырем, — в голосе наёмника появилось недовольство.

— Ты мог бы намекнуть! — я всплеснула руками, — Хоть как-то дать понять, НАСКОЛЬКО в Десятке небезопасно!

— Я предложил тебе жить вместе! — Дамас повысил голос, — Чёрт, Рин!.. — он сделал ко мне стремительный шаг, но сам остановился, напряженно глядя на меня, — Ты сама не захотела слушать. Ты всегда была слишком свободолюбивой.

— Как я могла понять, что твоё предложение жить вместе было намеком на опасность в деревне?! — изумленно воскликнула я.

— Оно и не было никаким намёком! — рявкнул наёмник, — Оно обозначало то, что обозначало!