Мир-механизм
Шрифт:
— Оно здесь, Хиалхи? — поинтересовался Амрад, пока Саракос продолжал вырезать участок пола.
— Возможно, — ответил библиарий. — Паутина судьбы такая здесь плотная, что я не могу сказать наверняка.
— А наши нити? Они обрываются здесь?
— Некоторые, — загадочно улыбнулся Хиалхи, что показалось Амраду странным, поскольку он нечасто видел его таким. — Правда, не могу сказать, наших жизней или нашего долга. Мне бы хотелось, чтобы область моих знаний относилась к точной науке, магистр, но — увы.
— Помогите мне, — позвал технодесантник, и Масаяк, Валкаш и Фараджи вместе с ним взялись за углы вырезанной
Под ней простиралась тьма, нарушаемая тысячами крошечных огоньков, дрожащих от глухого гула гигантской машинерии.
По негласному выбору первым вниз полез сержант Фараджи. Он спрыгнул, и спустя мгновение раздался лязг от его приземления.
— Никого, — передал он воксу. — Спускайтесь.
Саракос, Масаяк и Хиалхи последовали за ним.
Сколько противников потребуется, чтобы остановить эту смелую кучку Астральных Рыцарей? Немного, как думал Амрад, особенно если Хекирот пошлет лич-стражей или преторианцев, а то и отправит обратно бронзовую храмовую стражу. Или, может, свору Освежеванных. Парочку пауков. Он не знал, кого или чего ожидать. Знал только, что враг идет. Он мог прятаться до последнего момента и явиться из тьмы, поскольку это была его территория. Его приход, пожалуй, мог предвещать слабый стук металла о металл, практически теряющийся на фоне эха от шагов космодесантников.
— Магистр?
Амрад обернулся и увидел кодиция Валкаша, стоящего у дыры.
— Надеюсь, вы не собираетесь оставаться здесь одни?
Амрад развернулся и прошел в центр зала.
— Здесь нет мест, где мы бы находились одни, — сказал он. — Гляди в оба, брат-кодиций. Не дай им зайти к нам с тыла.
— Разумеется, магистр, — кивнул Валкаш.
Хотя Амрад знал каждого боевого брата Астральных Рыцарей, он не был близко знаком со всеми. С кодицием он говорил редко, но по докладам, получаемым из библиариума, ему было известно, что Валкаш имеет склонность к агрессии, соответствующую природе его псайкерской силы, и что на командной должности его еще не проверяли. Хиалхи хотел, чтобы он отправился с группой, и для Амрада этого было достаточно. Он прыгнул в брешь и напряг мышцы, чтобы надежно приземлиться. От удара пол под ним содрогнулся.
Здесь, дальше, чем позволяло видеть его усиленное зрение, во мрак тянулись жужжащие и стучащие генераторные установки и турбины. Воздух до того был насыщен химикатами и пылью, что без встроенных в шлемы фильтров и улучшенных легких Астральные Рыцари не смогли бы дышать. К тому же из-за этого снижалась видимость. Все казалось отдаленным и ненастоящим.
— Они вырабатывают огромный объем энергии, необходимый для функционирования всего мира, — сообщил по воксу технодесантник Саракос.
В центре комплекса, окруженного сетью мостиков, на одном из которых стояли космодесантники, располагалось сердце Храма Еретиков, самое страшное кощунство, ради которого его построили. Это была масштабная карта Галактики, составленная из несчетного множества мигающих в воздухе точек, которые отмечали протяженные спиральные рукава. Галактика напоминала ту, что Амрад видел на звездных картах Империума, но с некоторыми отличиями.
— Здесь нет Ока Ужаса, — подметил сержант Фараджи.
Ужасная дыра от самого сильного и страшного варпового шторма, целиком изувечившая один спиральный рукав, отсутствовала.
— И Мальстрема
Амрад ступил в звездную туманность, и светила расступились перед ним, словно вода, огибающая нос корабля. В галактическом ядре, подобно плененному солнцу, сияла масса мерцающих огней, похожая на кристалл с тысячами граней.
Внутри нее магистр едва различил извивающуюся тьму, практически невидимую из-за струящегося вокруг света, и ему почудились глаза и рты, непрерывно дергающиеся в агонии.
— Вот и все, — по воксу сказал магистр. — Саракос?
— Без генераторов сдерживающее поле пропадет.
— Тогда раздавай мелта-бомбы, — распорядился Амрад. — Валкаш, стой на страже. Все остальные, поскорее ставьте заряды.
На такой случай технодесантник Саракос взял с собой связку мелта-бомб — металлических шаров размером с кулак, разделенных на две половины. При детонации они сходятся вместе, и ядро раскаляется до колоссальной температуры, расплавляя все подряд, в том числе множество слоев металла, как в каркасе космического корабля, двигателе танка или корпусе генератора.
Саракос перелез через мостик и спрыгнул на один из генераторов, гигантский вертикальный столб, через отверстия в верхней плоскости которого виднелись стремительно вращающиеся внутри лопасти. Вероятно, установки добывали геотермальную энергию из ядра Борсиды, если оно вообще существовало у этой искусственной планеты. А может, они получали энергию из какого-то иного источника, о котором в Империуме ничего не знали. В любом случае это не имело значения при условии, что эти сооружения можно разрушить.
Саракос, Масаяк и Фараджи принялись обвязывать грозди зарядов вокруг турбин. Хиалхи спустился следом за ними и двинулся по кожухам генераторов, пропасти между которыми уходили в бездонную черноту. Несмотря на опасность, старший библиарий перемещался с такой уверенностью, что магистр ордена не сомневался в использовании им доли своих психических сил, позволявших ему читать нити судьбы в непосредственной близости, чтобы минимизировать риск. Амрад видел подобное уже десятки раз и все равно не мог привыкнуть — настолько необычно это выглядело.
— Вы что-нибудь чувствуете, старший библиарий? — спросил по воксу кодиций Валкаш.
Хиалхи отвлекся от прокладки проводов мелта-бомб и ответил:
— Чувствую.
— Металл. Он в воздухе, — сказал Валкаш.
Заняв должность магистра ордена, Амрад получил доступ к Запретной оружейной Обсидии, где хранились реликвии героев Астральных Рыцарей. Одну из них каждый магистр, по традиции, брал в битву. Тогда Амрад впервые собственными глазами увидел легендарные артефакты: от Трепанатора до силового клинка Демонореза. Подержал в руках шлем Презрения и ощутил прохладу его обсидиановой поверхности. Однако он знал, что ни один из них ему не подходит. В дальнем углу висела пара секир, известных как Волки Кихердоса. Свое название они получили от хищников, на которых охотился принц Элна Вохари бан Косс и из бедренных костей которых, собственно, и сделали рукояти. Амрад же дрался саблей и шпаголомом в дуэльных фестивалях Порт Экзальта и привык держать в каждой руке оружие. И потому сейчас при себе он имел как раз Волков Кихердоса.