Мир иллюзий

Диксон Гордон Руперт

В результате он возвращался к изначальному вопросу о том, каким образом, черт побери, эта развеселая планета, все больше напоминающая комнату смеха в парке аттракционов, и ее в упор не замечающее друг друга население смогло выжить и существовать в самом сердце Мальварской Империи. Может быть, за всем этим стоит некий гениальный вдохновитель, удерживающий инопланетян на расстоянии, ради того, чтобы помочь выжить здешним человеческим существам?

Поразмыслив над этим, Фелиз недоверчиво хмыкнул. Вряд ли. Любой гений в такой ситуации, глядя на царящий кругом бардак, должен был бы давно сойти с

ума и пребывать в безмятежном неведении, вырезая из куколок из бумаги и запихивая в волосы соломинки. Возможно, ему придется потесниться и таким образом позволить Фелизу составить ему компанию. Однако, куда более вороятным представлялось то, что подобное положение дел было ничем иным, как секретным оружием мальваров, разработанным специально для порабощения человечества - и сам он оказался подопытным кроликом, на котором его надлежало испытать.

– А как начет других городов?
– спросил Фелиз у двоих своих спутников, благоговейно следовавших за ним.
– Может быть, они нас выручат и пришлют своих рабочих на машины?

– Что, сэр?
– вежливо переспросил Гарри.
– Нет, сэр, не думаю, что такое возможно, сэр. Мы не поддерживаем никаких отношений с другими городами, за исключение того, что раз в год отсылаем налоги на поддержание общепланетной системы обороны.

– Общепланетной системы обороны!
– холодея, повторил за ним Фелиз.

– Так точно, сэр, - продолжал Гарри.
– Мы всегда аккуратно уплачиваем налог на общепланетную оборону правителю по обороне, который живет в Нью-Париже.

– А знаешь, - сказал Фелиз, придвигаясь поближе и заискивающе улыбаясь, - все это безумно интересно. Расскажи мне все, что знаешь, об этой вашей обороне.

– Все-все, сэр? Но ведь это чрезвычайно сложный вопрос.

– Ничего, а ты не спеши, - заговорил Фелиз, усаживая собеседника на землекопалку.
– Рассказывай, что знаешь. Нам торопиться некуда. Так кто, говоришь, заправляет этой самой планетарной системой обороны?

– Правитель Нью-Парижа, сэр, - повторил Гарри, расчувствовавшись от столь любезного обхождения.
– Потому что там находится летное поле.

– Вот как? И что с него и запускают эти самые ваши системы?

– Не совсем.
– Гарри нахмурился.
– То есть, я хотел сказать, что они всегда там, наверху. А летное поле нужно... ну, в общем, без него нельзя. В том смысле, - неожиданно добавил он, - что с этого летного поля стартуют люди, которые обслуживают орудия системы обороны.

– Неужели?

– Так точно, сэр. Они садятся в космический челнок, который отправляется каждые две недели, чтобы сменить команду из шестерых человек, которые находятся на посту. Там, наверху, челнок стыкуется к спциальному люку, и люди выбираются из него через переходной отсек; как только новые шесть человек заступают на вахту, они первым делом проводят шестичасовую полную проверку. В связи с тем, что системы обороны находятся в орбитальном дрейфующем полете, это позволяет им произвести полное сканирование околопланетарного космического пространства.
– Он замолчал и с некоторым превосходством посмотрел на Фелиза.

– Продолжай, - велел Фелиз.
– А чем они занимаются все остальное время?

– Чем? Вы спрашиваете, чем они занимаются,

сэр?
– Гарри глубокомысленно наморщил лоб.

– Ну да. Как они проводят время после того, как обоснуются там?

– У них каждый день расписан по минутам, и дел у них невпроворот, сказал Гарри.
– Они стреляют гоблинов. Это общеизвестный факт, сэр.

Фелиз недоуменно заморгал.

– Гоблинов?

– Так точно, сэр. Космос просто-таки наводнен гоблинами. За одну вахту экипаж сбивает где-то порядка двух-трех тысяч.

– А эти гоблины...
– Фелиз нервно кашлянул.
– Что они из себя представляют?

– Да вы что, никогда гоблина не видели, что ли? А я видел... и не один раз. И все мы их видели, правда, Юпи?

– Сто миллионов раз, - поддакнул Юпи.
– Я, лично, когда вижу гоблина, то просто накрываюсь с головой одеялом - и все.

– Ну, конечно, ведьм там тоже хватает. И по ним тоже нужно стрелять.

– И пираты. Хотя их мало попадается. Ну один-два за раз, не больше. И еще туристы. А это, вообще, самые мерзкие создания. И...

– Постой-постой, - прервал его рассказ Фелиз, когда к нему наконец вернулся дар речи.
– А что из себя представляют эти планетарные оборонительные системы?

– Ну... это вроде типа как дом, - ответил Гарри.
– Но только он, разумеется, не стоит на земле, потому что дело происходит в космосе. Он находится в орбитальном дрейфующем полете. Мудрейший из мудрешийх первый правитель Нью-Парижа изобрел дрейфующий полет, и это позволило нам создать систему обороны для всей планеты.

Фелиз устало закрыл глаза, и в его памяти тут же всплыл незабываемый и намертво врезавшийся в сознание образ невероятного вида космической станции, пилотируемой шайкой бунопомешанных маньяков, подбивших его корабль при помощи снаряда, выпущенного из какого-то допотопного орудия. Интересно, за кого его приняли тогда - за гоблина, ведьму, пирата или туриста? Скорее всего, принимая во внимание, крайнюю малонаселенность космоса, по сводкам он прошел как турист.

Фелиз снова открыл глаза, бросил тоскливый взгляд на окружающие его со всех сторон машины и механизмы и со вздохом сожаления был вынужден признать, что использовать их в работе ему уже точно не удастся.

– Ну а лопаты у вас есть?
– спросил он у Гарри.

– Так точно, сэр. Имеются, - не без гордости отверил Гарри.

– Ну вот и отлично, - сказал Фелиз.
– Этого нам вполне хватит.

Глава 9

– Молодой человек, - сказал мэр города, Эль Хоска, - такое ваше отношение крайне меня огорчает.

Это было на следующий день. Эль Хоска, взявший тайм-аут на остаток предыдущего дня и всю ночь в надежде избавиться от головной боли, с наступлением утра отправился на поиски Фелиза и был приятно удивлен, обнаружив его на площади, земля посреди которой была уже разворочена, обозначая тем самым место для будущего фонтана. Некоторое время мэр стоял на краю ямы, наблюдая за ходом работ, после чего, ни слова не говоря удалился, направляясь куда-то по своим делам, чтобы позднее, уже ближе к вечеру, снова вернуться и продолжить наблюдение. Прошло около двадцати минут, прежде, чем он позволил себе сделать замечание относительно поведения Фелиза.