Мир Иеро
Шрифт:
Англичане всерьез восторгались пением Лэсы! Ну, во всяком случае, простые люди, незнатные, искренне наслаждались кошачьими руладами!
Тут брат Лэльдо вспомнил, как Виктория сказала: «Уверена, голос у тебя прекрасный». В тот момент эливенер воспринял слова ее величества как обычную формулу вежливости, но теперь ему стало ясно: Виктория знала, что нравится ее народу, и была по-настоящему уверена, что ночные концерты не только не вызовут ни у кого раздражения, а наоборот, доставят людям радость.
Ну и ну…
Конечно, никто и представить не мог, чем занималась на чердаке Вестминстерского дворца заморская колдунья, — но слышала ее половина Лондона.
Уже через полчаса он знал: благородные сэры считали подобную «музыку» слишком примитивной, пригодной лишь для ушей черни. Однако никто и не подумал роптать, лишившись сна. Если уж сама престарелая монархиня не отдыхала, поскольку кошачьи вопли раздавались прямо над ее головой, на чердаке Вестминстера, — то подданным просто не к лицу было бы проявить недостаток терпения. Впрочем, кое-кому из джентльменов по-настоящему нравился ночной концерт, но они ни за что не признались бы в этом в своем благородном кругу… как не признались бы в этом их благородные супруги и дети, которые просто млели от выводимых кошкой рулад.
Насмеявшись досыта, брат Лэльдо вернулся в Вестминстер. Иир'ова не звала его, но ему все же казалось, что лучше быть как можно ближе к ней. Мало ли что может случиться…
С рассветом голос кошки наконец затих, суета во дворце прекратилась, уставшие до полусмерти работники повалились спать.
Но престарелая монархиня и не думала отдыхать. Всю ночь, прислушиваясь к завываниям иноземной ворожеи, ее величество лично, своей рукой писала короткие записки благородным сэрам, а утром, когда в ее кабинет принесли большой поднос с горой заговоренных рубинов, вызвала секретарей, и те принялись укладывать украшения в конверты, прилагая к каждому записку ее величества и спешно надписывая адреса. А еще через час новая смена курьеров разлетелась по Лондону, чтобы вручить королевские дары благородным сэрам.
Молодой эливенер не переставал удивляться энергии старушки Викки и ее умению организовать дело с максимальной эффективностью.
Хотя брат Лэльдо и мог обходиться практически без сна многие дни подряд, он все же решил немного отдохнуть. Ведь ритуал заговаривания рубинов должен был продолжаться несколько ночей подряд — чтобы сильных камней хватило на всех, кто хоть однажды попробовал цветной банан. А кто знает, как могут повернуть события? И лучше быть наготове всю ночь, на тот случай, если зеленоглазой красавице все же понадобится его помощь.
Лэса осталась отдыхать там же, где ворожила, — и ни единого мысленного слова не донеслось от нее до Лэльдо и уробороса. Видимо, иир'ова устала настолько, что ей было не до болтовни. А может быть, не хотела сбиваться с особого настроя, необходимого для дела.
Проспав почти четыре часа, брат Лэльдо поднялся посвежевшим и бодрым. Но до вечера было еще очень далеко, и он решил погулять по городу… и еще его разбирало любопытство: какой указ разослал лондонский Скотланд-Ярд во все концы старой доброй Англии? Поэтому он решил заглянуть в полицейское управление. Вдруг да там окажется сэр Роберт? Уж конечно, он не станет скрывать что-то от сэра Лэльдо.
На прилегающих к Вестминстеру улицах царила непривычная для Лондона
Еще не дойдя до солидного здания Ярда, молодой эливенер заметил перед входом несколько курьерских коней. Похоже было на то, что какие-то из самых ближних провинций уже прислали сэру Роберту ответы. Брат Лэльдо не спеша дошагал до дверей, поднялся по широким гранитным ступеням, вошел в темноватый холл. Ему навстречу тут же шагнул дежурный полицейский.
— Здравствуй, сэр Лэльдо. Тебе что-то нужно?
— Я бы хотел повидаться с сэром Робертом, если можно.
— Я узнаю, — кивнул молодой констебль и пошел к лестнице, ведущей на верхние этажи. Но навстречу ему уже спускался сыщик Лестер.
— Сэр Лэльдо! — воскликнул он. — Мы тебя в окно увидели. Идем скорей, сэр Роберт хочет с тобой поговорить.
Дежурный полицейский спокойно вернулся на свое место в холле, а эливенер следом за Лестером поспешил наверх.
В кабинете начальника Скотланд-Ярда толпилось множество народа. Сыщики листали какие-то папки, разбросанные по столам, перед самим сэром Робертом тоже громоздилась гора бумаг, и дым в огромном кабинете стоял такой, что хоть медведя вешай, несмотря на то, что одно из трех окон было открыто. Так что для начала брат Лэльдо раскашлялся и несколько раз чихнул. Кто-то из сыщиков поспешил распахнуть два другие окна, и сизые пласты слежавшегося табачного дыма лениво шевельнулись, уступая потоку свежего воздуха.
— Эсквайр, у нас интересные новости, — сказал сэр Роберт. — Я распорядился выяснить на местах все о людях, которые недавно приехали в данные края, присмотреть за теми, кто начнет собираться переезжать после королевского указа, а главное — кто вообще не имеет собак и кто избавился от них на памяти местных жителей.
— Собак? — недоуменно переспросил брат Лэльдо.
— При чем тут…
И тут он понял. И улыбнулся, качая головой. Ай да сэр Роберт! Ну конечно же, ведь насколько он понял, англичане безумно любят собак, и в каждом доме есть хотя бы одна — пусть не роскошная черно-белая ищейка, но хотя бы маленькое глупое четвероногое, пушистое, веселое и бесконечно преданное людям… а собаки чуют оборотней за сто метров, в этом брат Лэльдо уже успел убедиться во время тех страшных ночных событий, когда оборотни устроили налет на Лондон. Значит, собаки опасны для трехсущностных тварей…
— Местная полиция займется подробным изучением жизни этих замечательных людей, — продолжил сэр Роберт. — И как только у нас в руках окажется сказочное средство, привезенное тобой, — мы начнем проверку именно с них.
— Вообще-то они не обязательно должны оказаться оборотнями, — напомнил ему брат Лэльдо. — Ты наверняка знаешь, что есть такая болезнь — аллергия. Человек может задыхаться от запаха собаки, — вот как я от запаха ваших сигар.
Сыщики дружно заржали, и кто-то сказал:
— Если у человека аллергия — об этом знает его врач. Уж его-то мы расспросим в первую очередь. Только аллергия — болезнь чрезвычайно редкая… ну, во всяком случае, у нас, в Англии. А уж как там за морями — нам неведомо.
— У нас это тоже редкость, — согласился эливенер.
— Но все-таки иногда случается. Один раз на пять-шесть тысяч человек.
— О! — удивленно воскликнул сэр Роберт. — Да у вас прямо-таки эпидемия этой гадости! Почему бы это? У нас за последнее столетие зафиксировано всего четыре случая аллергии.