Мир Иеро

Гир Тильда

Но это уже было сущей ерундой. Как-никак брат Лэльдо был опытным и искусным целителем. Он взял парнишку на руки, прижался лбом к его груди, подпитывая своей силой ослабевшее в страшной борьбе сердце… и мальчик глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Ой, — пискнул он. — Где я? Ой… сэр Лэльдо…

Эливенер снял камзол и закутал беднягу.

— Ты помнишь, что с тобой было? — спросил он.

— А что со мной было? — ответил вопросом мальчик.

— Ну, давай по-другому… что ты вообще помнишь? Знаешь, как ты здесь очутился?

— Нет, — осторожно ответил пострадавший, и брат

Лэльдо, наблюдавший за ходом детских мыслей, увидел, что парнишка и в самом деле не помнит абсолютно ничего, что ему кажется: в предыдущую минуту он был дома, и вдруг оказался на коленях иностранца в незнакомой комнате, да еще и голый… вот стыд-то!

Эливенер рассмеялся.

— Ну и ладно, — сказал он. — Потом вспомнишь. Или тебе расскажет кто-нибудь. Идем-ка, тебя кто-нибудь отвезет домой.

* * *

Прежде чем взяться за вторую лисицу, брат Лэльдо хорошенько подумал. Во-первых, хватит ли у него сил на то, чтобы практически без передышки провести еще одну операцию. Во-вторых, о том, как вообще следует эту операцию проводить. Ведь если клетки той структуры, которая, собственно, представляла собой суть и основу оборотня, способны сами себя сожрать, — то, может быть, ничего и делать не нужно?

Так сказать, само рассосется, если чуть-чуть подтолкнуть?

Но к какой точке приложить усилие, чтобы вся система сдвинулась с места? Молодой эливенер закрыл глаза, вспоминая по порядку: сначала он сжег цепочку, расположенную справа от центра семилучевой звезды, потом соседнюю с ней, но сдвинутую влево, потом…

— Вот оно! — вскрикнул брат Лэльдо. — Точно, должно сработать!

Он одним прыжком очутился возле двери, высунулся в коридор и крикнул:

— Давайте вторую!

Когда дворцовые стражники внесли вторую связанную лисицу, брат Лэльдо уже окончательно уверился в своей правоте, и предложил солдатам:

— Хотите посмотреть, как это произойдет?

— Ох, нет, — тут же ответил один из них. — Не наше это дело, сэр Лэльдо. Ты уж сам как-нибудь…

И стражники, опустив лисицу на кушетку, поспешно выскочили за дверь.

Эливенер улыбнулся им вслед и повернулся к рыжему оборотню.

— Тебе нравится быть таким? — спросил он.

Лис печально посмотрел на него, и из темных глаз покатились слезы.

— Ты сделаешь меня снова человеком, сэр Лэльдо? — спросил оборотень.

— Да, — твердо ответил эливенер. — И очень быстро.

И в самом деле, на этот раз преображение совершилось куда быстрее и проще. Брат Лэльдо отыскал в семилучевой звезде точку, в которой он то ли угадал, то ли ощутил то, что удерживало форму в целом, — и одним ударом сжег ее. И лис в ту же минуту начал превращаться в мальчишку. Эливенеру оставалось лишь наблюдать за процессом и следить, чтобы ни одна из монструозных клеток не сбежала из-под его надзора.

Передав испуганного и ничего не понимающего парнишку людям, ожидавшим в коридоре, эливенер сосредоточился, намереваясь сразу заняться третьим, последним из отбитых возле опушки леса оборотней.

Но тут его ждал немалый сюрприз.

Этот зверь

смотрел на него вовсе не испуганно и не тоскливо. Совсем наоборот, в темных глазах оборотня горела лютая ненависть к человеку.

Брат Лэльдо немного растерялся. Подумав секунду-другую, он сел в кресло напротив кушетки, где лежал лис, и заговорил:

— Ты хочешь стать обычным человеком?

Лис прижал уши и зашипел.

— Погоди, не злись, — попросил эливенер. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь меня. Давай поговорим, разберемся…

Он попытался заглянуть в мысли оборотня — но наткнулся на плотный ментальный барьер.

«Вот так фокус! — недоуменно подумал брат Лэльдо. — Чего это он?»

Решив не обращать внимания на агрессивность лиса, эливенер настроился и стал изучать мозг оборотня. Мозг — не сознание, а всего лишь его носитель, обычное материальное образование, хотя и довольно сложное, в него заглянуть можно, невзирая ни на какие барьеры…

И увидел, что темная звезда выглядит иначе. Она стала жесткой, ее очертания были четкими и резкими, она как бы созрела и оформилась…

Эливенер вскочил и, подбежав к двери, выглянул в коридор.

— Сколько ему лет? — спросил он, глядя на группу людей, ожидавших снаружи.

Чей-то голос тут же ответил:

— Пятнадцать.

Брат Лэльдо молча захлопнул дверь и вернулся в кресло.

Пятнадцать. Практически взрослый мужчина.

Вот в чем дело.

Эливенер заглянул в глаза оборотня. Нет, эта тварь не желала окончательного обратного превращения. Этому монстру нравилось быть монстром. Н-да, подумал брат Лэльдо, а смогу ли я уничтожить эту гадость в его мозгу, если он начнет сопротивляться? Это вопрос. И усыпить его не усыпишь так вот запросто, поскольку для этого нужно воздействовать именно на сознание, а оно закрыто, в отличие от мозга. И тут брат Лэльдо вспомнил один фокус, которому научился у старых эливенеров. Усыпить любое живое существо можно было, и не вторгаясь в сознание, а просто замедлив ток энергий в его теле. Ага, попался, хвостатый…

Поскольку лежавший на кушетке лис был основательно связан мягкими полосами ткани, эливенер без опаски подошел к нему вплотную и положил обе ладони на спину твари. Настроившись в унисон с текущими по позвоночному столбу энергиями, брат Лэльдо начал дышать глубоко и ритмично, все медленнее и медленнее, вливая в тело оборотня сонную силу. Через несколько секунд глаза лиса сами собой закрылись, оборотень расслабился, не в состоянии более сопротивляться, — и провалился в глубокий сон.

Все остальное было делом техники.

Когда началось обратное превращение, брат Лэльдо осторожно снял путы с лисьего тела, и задумчиво наблюдал за тем, как крупный зверь превращается в хрупкого парнишку… и размышлял при этом на некую очень интересную тему.

* * *

…Поздним вечером брат Лэльдо вошел в кабинет ее величества королевы Англии, ожидавшей результатов операций. Виктория, едва глянув на осунувшееся от усталости лицо молодого эливенера, тут же протянула руку к звонку. Вошедшему камердинеру она коротко приказала: