Мир ГП
Шрифт:
— Согласен. Это разумно.
— Мистер Портер, до меня дошли слухи, что вы успешно вылечили Эмили Керр от ликантропии. И я бы хотела, чтоб вы вылечили и меня.
— Вас ввели в заблуждение. Вылечить Эмили от ликантропии мне не удалось. Вообще, я лишь понял некоторые особенности оборотней, и это помогло мне обмануть болезнь.
— Мне всё равно, что вы там поняли. Главное, что теперь она не превращается каждое полнолуние в безумного волка. И я хочу так же.
— И тут вы не совсем правы. Некоторые волчьи черты у неё появляются.
— Да? — удивилась леди Грэм. —
— Хм. Тут, наверное, лучше показать. Эмили, подойди пожалуйста.
Девушка подошла ко мне, и повернулась спиной. Я приложил левую руку ей между лопаток, и подал слегка изменённый свет от моего первого дара. Оказалось, что он, при минимальном изменении, неплохо стимулирует оборотней к обращению. Вот и сейчас, едва баланс солнечного и моего света перешел в пользу последнего, Эмили превратилась в саму себя, но с мохнатыми, чуть заострёнными ушами и крупными клыками. Ну, ещё копчик изменился, но мы его смотреть не будем.
— Вот оно что, — кивнула леди Грэм. Ничуть не удивившись тому, что я стимулировал превращение. — Но это не страшно. Так гораздо лучше, чем быть волком.
— В таком случае, осталось выбрать чего вы хотите получить, и определиться с ценой.
— О каком выборе идет речь?
— Дело в том, что процедура, которую я разработал на Эмили, имеет много вариантов. Первый — избавление от заразности, второй — избавление от волчьего безумия. Эти два пункта я готов делать бесплатно, но не более трех процедур за полнолуние. Следующие варианты касаются внешнего вида. Особенность ликантропии заключается в том, что благодаря ему человек приобретает свойство пластичности, позволяющее менять внешность. Это не только позволяет человеку превращаться в волка, но и в кого-то другого. Третий вариант включает в себя замену волчьей формы на человеческую. То есть в полнолуние вы превратитесь в саму себя. Без сопутствующей боли. Четвёртый вариант такой же как предыдущий, но человеческая форма может быть любой, даже другого пола. Но не рекомендую. Пятый — откат внешних изменений волчьей формы до внешности человека. При этом можно сохранить силу, чувства и харизму оборотня. Вы, наверное, заметили, как привлекательна антропоморфная форма для противоположного пола?
— Да, но разве это действует и на не оборотней?
— На меня тоже действовало, — кивнул я. — Эмили, обычно выглядящая посредственно, в полнолуние была исключительно привлекательна. Не смотря на шерсть и другие атрибуты ликантропной формы.
— Не сказала бы, что она выглядит посредственно, — усомнилась леди Грэм в моих словах.
— О. Это вы видите результат шестого варианта. Мы смогли изменить и человеческую форму.
— Впечатляет. И сколько стоит такая процедура.
— Не дёшево. Третий вариант три тысячи галеонов. Каждый последующий на тысячу больше.
— Боже! — миссис Криви в шоке прикрыла рот ладошкой. — Да ни у кого из оборотней не найдётся столько денег.
— Хочу напомнить, — решил я поставить точки над «i», — что здесь не богадельня, и не благотворительная организация.
— А вы фунты принимаете? — спросила леди Грэм.
Как я и думал, она выбрала шестой вариант. А вот с миссис Криви всё
Что ж, придется ей раз в месяц походить волком.
Едва я проводил дам, как ко мне приперлись мужики. Целых три штуки. Старший, за пятьдесят лет, среднему около двадцати и младший — пятнадцатилетний.
— Вы мистер Портер? — с ходу спросил старший.
— Да, — я кивнул. — С кем я говорю?
— Здравствуйте, сэр. Простите за беспокойство, но до нас дошли слухи, что вы лечите ликантропию.
Я вздохнул. Чего-то подобного я и ожидал, когда попросил Эмили поклясться о нераспространении этой информации. Но, судя по всему, джин вышел из бутылки, и придется с этим работать. А миссис Джагсон необходимо наказать.
7 мая 1988
— Вот, миссис Джагсон. В этом ящике тридцать ошейников. Будете раздавать тем своим гостям, кто не получил ещё защиту от безумия.
— Но, мистер Портер. Вы не находите это несколько унизительным — надевать ошейник?
— Это не мои проблемы. Хотят ждать своей очереди здесь — пусть носят как минимум в период полнолуния. Я не собираюсь из-за них придумывать где запирать толпу волков. А оставлять их без контроля не могу. Не хватало ещё бегающих по округе опасных зверей.
— Но зачем нужен ошейник? Как он поможет?
— Это артефакт. Я сделал так, что при обороте, когда шея становится толще, он начинает долбить Ступефаем на каждое движение.
— Понятно. Это может сработать.
В ночь с понедельника на вторник я провел шесть операций по обеззараживанию оборотней, и установке им же защиты от безумия. И со всех взял образцы тканей, для леди Грэм и миссис Джагсон нужно приготовить улучшенное оборотное, а что до остальных… ну а вдруг захочу сделать им подарок. Да и картотеку на оборотней завести будет не плохо. Тем более они сами ко мне идут.
— Миссис Джагсон, миссис Криви уже пришла?
— Да, сэр. Она ожидает в гостиной.
— Хорошо.
Мать Колина и Дениса попросилась ко мне на прием сразу после полнолуния, но за ночь я устал, и попросил её прийти в субботу. О чем она хочет попросить я представлял, но что предложит в замен было интересно.
— Сэр, я хочу служить вам.
— Вот так? Сразу в карьер? А как вы себе представляете вашу службу, миссис Криви?
— Ну, примерно как Эмили.
— А то, что она по большей части бездельничает, потому, что и миссис Джагсон тоже работает по дому вы не в курсе?
— Нет, простите, — опустила глаза женщина.
— Я прекрасно понимаю, чего вы добиваетесь. И даже согласен с тем, что своим слугам я изменю внешность. Но тогда я потребую клятву верности. Но, всё равно, брать к себе бесполезных людей не собираюсь. Вот вы, что умеете?
— У нас с мужем есть молочная ферма. И я умею доить коров, ухаживать за ними, кормить. И убирать навоз, — со вздохом закончила она.
— Навоз, говорите, — задумался я. — А огород у вас был?
— Да, есть у нас огород, — улыбнулась женщина. — И в основном я им занималась.