Мир глазами Гарпа
Шрифт:
— Ты раньше это делал? — спросил парня Гарп.
— Вы не должны ни о чем его спрашивать, — заметил полицейский.
Но парень глупо ухмыльнулся Гарпу и сказал с дурацким вызовом:
— А меня раньше никогда не ловили!
Когда он усмехнулся, Гарп увидел, что у него нет передних верхних зубов: лошадь выбила. Виднелась лишь кровоточащая полоска десны. Он должен был испытывать сильную боль. И Гарп догадался: с этим парнем, наверно, что-то не так, возможно, с ним что-то случилось прежде, отчего он практически утратил чувствительность к боли, — а раз не так уж больно, то и не так уж страшно, и можно ни о чем не беспокоиться…
Из
— Он?
Она тупо уставилась на парня. Насильник коротко рассмеялся и выплюнул сгусток крови; девочка молчала. Тогда Гарп легонько коснулся пальцем окровавленных губ насильника и тем же пальцем быстро нарисовал над верхней губой парня усы. И тут девочка закричала. Закричала так пронзительно и страшно, что пришлось успокаивать лошадей. Девочка кричала до тех пор, пока второй полицейский не увел насильника прочь. Тогда она наконец умолкла и протянула Гарпу его футболку. И все время гладила густую черную гриву лошади; видно, она впервые сидела верхом на таком большом коне.
Гарп подумал, что ей, должно быть, больно сидеть в такой позе, но она вдруг попросила:
— А можно я еще прокачусь? — И Гарп несказанно обрадовался, что язык у нее на месте.
В этот миг Гарп снова увидел того аккуратно одетого пожилого джентльмена, чьи усы, как оказалось, не имели к преступлению никакого отношения; он тихонько брел к воротам парка, опасливо поглядывая на психа, который беспардонно стащил с него штаны и обнюхивал его, словно дикий вепрь. Когда пожилой джентльмен увидел Гарпа рядом с полицейским, он, похоже, испытал большое облегчение — видимо, решил, что Гарп арестован, — и уже куда смелее двинулся к парковке. Гарп подумывал, не смыться ли ему во избежание всяких дурацких объяснений, но тут полицейский сказал:
— Я должен записать ваше имя. И род занятий. Помимо занятий бегом на дорожках парка. — Он улыбнулся.
— Я писатель, — сказал Гарп. Полицейский извинился, что никогда не слышал о писателе Гарпе, но Гарп, собственно, еще и не успел опубликовать ничего, кроме «Пансиона „Грильпарцер“»; маловато, чтобы полицейский действительно мог знать его имя. Похоже, это озадачило полицейского.
— Вас пока не публикуют? — переспросил он. Гарп мрачно промолчал. — В таком случае чем же вы зарабатываете на жизнь?
— Мне помогают жена и мать, — признался Гарп.
— Тогда мне придется спросить, чем занимаются они. — Полицейский помрачнел. — Это нужно для протокола — кто на какие средства существует.
Оскорбленный джентльмен с седыми усами успел услышать только последние слова и воскликнул:
— Так я и думал! Бродяга, презренный бездельник!
Полицейский изумленно уставился на него. В молодости, когда Гарпа еще почти не издавали, он каждый раз очень сердился, когда его вынуждали признаваться, за чей счет он живет, а в данный момент он скорее готов был затеять скандал, чем прояснить ситуацию.
— Я очень даже рад, что вы его поймали! — заявил старый джентльмен. — Это всегда был такой милый парк! Но люди, которые ходят сюда теперь… Вам бы не мешало
— Зачем? — удивился тот. Гарп не выдержал и улыбнулся.
— Вы только посмотрите, как мерзко он ухмыляется! — рассвирепел старикан. — Ну разумеется, в качестве свидетеля! Я все готов рассказать, в любом суде, если этому типу вынесут достойный приговор!
— Но чему вы были свидетелем? — спросил полицейский.
— Как? Он совершил это… и со мной тоже! — заявил старикан.
Полицейский вопросительно посмотрел на Гарпа; Гарп от изумления вытаращил глаза. Полицейский все еще склонялся к разумному объяснению, полагая, что старик имеет в виду насильника, но никак не мог понять, почему он разговаривает с Гарпом таким оскорбительным тоном.
— Да, конечно, давайте ваши координаты, — сказал он, чтобы просто отвязаться от этого старого дурака, и записал его имя и адрес.
Много месяцев спустя Гарп покупал в аптеке презервативы, и туда вдруг вошел тот самый усатый старикан, который конечно же сразу заорал:
— Как?! Это ты! Тебя уже выпустили? Не может быть! Я думал, тебя засадят за решетку на долгие годы!
Гарпу понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, кто это. Аптекарь же вообще решил, что старый чудак с аккуратно подстриженными седыми усами просто не в своем уме, а тот не без опаски приблизился к Гарпу и горестно спросил:
— К чему же придет наше правосудие? Я полагаю, тебя выпустили за хорошее поведение, да? В тюрьме, видно, не нашлось ни стариков, ни юных девиц, чтобы их обнюхивать! А может, какой-нибудь адвокатишка вызволил тебя за хорошую взятку? Бедная девочка травмирована на всю жизнь, а ты опять свободно разгуливаешь по паркам!
— Вы тогда ошиблись, — только и смог вымолвить Гарп.
— Да, вы ошибаетесь, это же мистер Гарп! — вмешался и аптекарь. К счастью, он не прибавил «тот самый писатель». Если он и собирался что-то прибавить, то наверняка «тот самый герой», потому что аптекарь помнил броский заголовок в газете о преступлении, совершенном в парке, и о человеке, который поймал преступника:
НЕ СЛИШКОМ УДАЧЛИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ ПОКАЗАЛ СЕБЯ ИСТИННЫМ ГЕРОЕМ!
ЖИТЕЛЬ НАШЕГО ГОРОДА ПОЙМАЛ В ПАРКЕ ИЗВРАЩЕНЦА; СЫН ЗНАМЕНИТОЙ ФЕМИНИСТКИ, ЗНАЕТ КАК СПАСАТЬ ДЕВОЧЕК ИЗ БЕДЫ…
Из-за этой истории Гарп несколько месяцев вообще не мог писать, однако статья произвела неизгладимое впечатление на всех местных жителей, которые знали Гарпа только по супермаркету, спортзалу и аптеке. А между тем у него вышел роман «Бесконечные проволочки», но, похоже, практически никто об этом и не знал. Зато в течение нескольких месяцев клерки и продавцы представляли его прочим клиентам только так: