Мир Элайлиона
Шрифт:
Эхх, ложку бы. А то приходится есть, как дикарь, руками.
Поев, я беру недоеденный на половину фрукт и разрезаю ножом на ещё две дольки. Снаружи плод покрывают белые точки, а внутри, где всё голубого цвета, проходят витиеватые белые линии, напоминающие сосуды, которые ведут к самому центру фрукта — к его единственному семени.
Ладно, пора кидать. А ещё возьму на всякий случай нож.
— Анаэль, заберись-ка в корзину. Вдруг скатия всё же нападёт? Тогда мне придётся с ней биться, а тебе в этот
Мне не хочется быть грубым и говорить: «Ты будешь мешать». А становиться идиотом оправдывающим грубость честностью уж тем более.
— Хорошо, — поползла ламия.
Ухх. Я готов.
Я взглянул на Анаэль, дабы убедиться, что с ней всё в порядке, а затем на скатию. Сидит. Смотрит. Она, по-моему, даже не двигалась на протяжении всего этого времени.
Сделав небольшой разбег, я бросаю в него дольку фрукта… Однако попадаю в ствол дерева, где расцвёл цветок, и фрукт, разбрызгав вокруг свои сочные внутренности, прилипает к нему впечатывая цветок. Эх, слишком высоко сидит.
И вдруг… Скатия, наконец, двинулась и побежала вдоль ветки. Её крылья раскрылись из спины, а уши будто «втянулись» обратно в голову (Они настолько плотно прижимаются?). Скатия перелетела на другое дерево.
Значит, всё же не приятно?
Скатия уселась на следующую ветку уже на другом дереве. Ушки снова встали, а крылья спрятались в спину.
Я беру вторую дольку фрукта и кидаю не в неё, а в ствол дерева слева, рядом с ней… Но в итоге попал справа в ветку. Какой же я косой. Но это всё равно сработало.
Скатия начала интенсивно чесать свою морду когтистой лапой, а уши снова прижались. Она начала низко рычать и… её начало рвать.
Прямо с дерева на землю падает рвота. Скатия вытащила из спины крылья и начала улетать куда-то в лес, но сразу же врезалась в ветку. Хотя и не упала, но ей явно неприятно. Вскоре зверь присел на ветку, дабы снова дать волю желудку, но, кажется, в нём уже ничего не осталось, и изо рта просто начала выходить какая-то пенистая жидкость.
Отлично!
— Вау! — крикнула Анаэль за спиной, — Круто!
Я повернулся к ламии. Её рот растянулся в улыбке, а глаза расширились в восхищении. Ручками она аплодирует мне. Кончик змеиного тела поднялся и очень сильно задрожал.
— Да! — немного задрал я нос, — Какое прекрасное дерево! Мало того, что красивое, так ещё и защищает нас.
— Ага! А я бы до такого не додумалась!
— Ну, ты слишком маленькая, чтобы так кинуть фрукт…
— Ага! Но всё же вы так хорошо всё придумали!
— … Наверно, — засмущался я. Подобным образом меня редко хвалят…
А ведь мог додуматься раньше… Всё ведь так очевидно.
— А ещё вы так круто кинули!
— Кхм, — кашлянул я в кулак, — Ладно, хватит. Нужно уже уходить.
— Ага!
Я
— А ещё на этот раз переберись-ка ко мне на плечо. А то немного не удобно, когда ты на руке. Да и раз уж скатии нет, то стало побезопасней.
Когда Анаэль забиралась выше, на моё плечо, она не выходила наружу. Змейка поползла под рукавом, из-за чего в определённый момент мне стало щекотно и по телу побежали мурашки.
— Как высоко… — сказала она, забравшись… И начала обвивать мою шею.
Пот начал активней вырабатываться по телу от её прикосновений, но я понимал, что ей просто не за что там толком ухватиться. Однако не привык я ощущать прикосновения к себе кого-либо.
— Что-то не так? — облизала змейка воздух.
— Н-нет, всё нормально.
* * *
Дева спустилась с божественных чертогов. Стоит она на возвышающихся до небес горах.
В деснице её, что карает грешников, лежит обоюдоострый меч, что не скуёт даже самый искусный человеческий кузнец, а тело покрывают полные стальные латы, что обращают в бегство слабых духом. Из-под закрытого забрала еле виден красный глаз.
А пред ней раскинулся удивительно прекрасный вид — белоснежные вершины гор, в которых играют яркие цвета рассвета. Дева остановилась на мгновение, дабы полюбоваться сей прекрасным зрелищем, но тут же начала спускаться по горной гряде, шагая уверенно и плавно, словно идёт не по каменной дороге, а двигается по мягкому ковру.
Мгновение и оказалась она в городе людском.
* * *
Человеку снился странный сон. Будто стоит он в великом римском городе, развернувшем множество строений, что тонут в далёких плывущих облаках. А на улочках вокруг него муштрует армия миллионная, одетые в пластинчатый доспех «Лорика сегментата» и в многотысячных когортах несут они свои знамёна.
— Человек, — послышался женский голос за его спиной, — Держи.
Раздался заглушённый маршировкой войск звук падения меча.
— Подними его и сразись со мной.
Человек повернулся. Он не мог вымолвить ни слова.
— Подними его.
И всё же взял он меч.
Глава 3
Напоминает бабочек
Одну корзину я нагрузил фруктами гутто, а другую оставленными богиней припасами. Анаэль забралась на плечо обвив шею.
— Что ж, Анаэль, уходим?
— Ага! — крикнула, всё ещё возбуждённая от моего «подвига», Анаэль около уха. Громко, неприятно…