Мир Элайлиона
Шрифт:
— Нет, он ест совсем немножко! Можно же, да?
Анаэль сложила ладони вместе и посмотрела на меня «щенячьими глазками».
— Ну, — вздохнув, — Ладно.
— Уиии~! — обрадовалась Анаэль, — Дай мне! Дай!
Я подтащил жорку к Анаэль, а она сразу же затискала его.
— Предлагаю назвать его Жора, — сказал я.
— Как-то не очень оригинально…
— Зато подходит!
— Ну… не знаю…
— Тогда Георгий? (Жора — производное от Георгия)
— Это ещё хуже…
— Согласен, — кивнул я, — Георгий больше похоже на оскорбление. Лин, а ты что думаешь? — посмотрел я на духа сидящего
— Умама! (Жора лучше!) — кивнув.
Анаэль немного подумала, но всё же ответила:
— Ну… Ладно…
Ламия подняла жорку над собой и сказала, смотря ему в лицо:
— Теперь тебя зовут Жора.
Зверёк, будто осознав сказанное, пискнул. Видимо понял — жизнь его будет не сахар.
— Мамуа, — начала что-то говорить Лин.
— Лин говорит, что пора уже идти, — перевела мне ламия.
— Охх… Действительно.
С громким кряхтением (кажется, я услышал смешки Анаэль и Лин) встав, я поплёлся вперёд, а Лин взяла брошенные ей корзины и пошла впереди меня. Анаэль же продолжала нежиться с Жорой.
* * *
Игорь сидел в кабинете местного, как он предполагает, психолога для героев, которую, как выяснилось, зовут Лиринда.
Кабинет оказался просторный и светлый, с большими окнами, которые давали попадать в него солнечным лучам. Пол был голым и гладким, а на стенах висели картины природы. Здесь царила атмосфера покоя и уюта — кабинет специально был оформлен так, чтобы создавать комфортную обстановку для посетивших его. Деревянный стол, вероятно, из какой-нибудь благородной породы этого мира, был цвета жасмина, что придавало ему стильный внешний вид. На столе стояла небольшая ваза с цветами, которые украшали комнату своей свежестью и ароматом, а перед девушкой находились блокнот и ручка, чтобы записывать важные моменты из разговора. Рядом со столом стоял удобный стул, на котором Игорь мог расслабиться и чувствовать себя удобно. Слева у стены стоял большой деревянный шкаф, предназначенный для хранения различных документов. В нём встроено множество замков, дабы обеспечить безопасность всего внутри.
Должно быть, пациент должен был чувствовать, что он окружён заботой и пониманием. Что он может открыто говорить о своих чувствах, мыслях, тревогах и страхах. Девушка внимательно слушала Игоря и задавал вопросы, пытаясь понять, насколько он обеспокоен попаданием в этот мир из своего.
«Должно быть, она ещё и должна убеждать попаданцев становится героями, если они этого не хотят…»
— Можете рассказать, какой была ваша девушка? — спросила черноглазая девушка.
Странно, но это так. Игорь заметил, что у девушки изменился цвет глаз. До этого они были оранжевыми, но через пару минут после начала сеанса стали черны.
«Странно…»
Это всё, что изменилось в ней.
* * *
«Какой мерзкий тип…» — думала Лиринда, глядя на разумного перед ней.
Он её раздражал. Его взгляд, что он периодически кидал на её грудь, вызывал отвращение. Даже его голос, который многим показался бы красивым, ей, отнюдь, был неприятен. Тем не менее, она продолжала улыбаться, всячески стараясь показать,
Но вот он начинает рассказывать о своей девушке.
«Да как ты вообще смеешь пялиться на меня, когда у тебя есть девушка?!»
Но сколь бы не было сильно отвращение, нужно молчать.
Таким образом, Лиринда продолжала задавать вопросы разумному, уверенным и спокойным голосом, стараясь поддерживать дружелюбие и достигнуть целей выполняемой ей работы, несмотря на своё раздражение. Да только вот… У неё разбились очки.
То были не обычные очки, а помогающие маскировать цвет её глаз, что менялись при смене настроения. К примеру, сейчас. Она уверена, что от переполняющего душу гнева зрачки её черны, а это плохо. Да, в этот момент разумный перед ней, должно быть, не понимает, отчего её глаза меняют цвет, но вскоре он это узнает. Тогда его будет гораздо сложнее обмануть очками. Странно же, когда до этого кто-то относился к тебе плохо, но тут же внезапно проникается симпатией?
А ведь эти очки создаются не для массового использования и были доверены ей секретно. О их существовании мало кто знает!
Конечно, её вряд ли уволят, но выговор будет знатный…
«Как вообще можно было додуматься отправить колорнира на подобную работу?!» — вопрос, которым она продолжает задаваться почти каждый день с тех пор, как её сюда отправили, пусть и временно.
Наконец, скоро этот приём должен закончится. Остались последние вопросы!
«Этот урод снова глянул на мою грудь!»
— Теперь поговорим о вашей системе. Как вы вообще узнали, что она у вас есть?
— Как узнал…
Лицо героя стало неуверенным. Он нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, но, вероятно, не мог этого сделать.
Лиринда в свою очередь взяла лежащий на столе блокнот и ручку. Кажется, сейчас нужно будет записывать что-то важное, а не прекрасную историю любви, которая нафиг никому не всралась.
— … Когда меня только призвали?
— После призыва, вы сразу же потеряли сознание, верно?
Человек кивнул.
— Это очень странно. Проходя через призыв, вы должны были чувствовать себя бодрее и счастливее, чем когда-либо.
Человек посмотрел на Лиринду, сузив глаза.
— Это нужно для того, чтобы люди при призыве не впали в панику и были не слишком шокированы.
— Получается, я просто очень удачлив, и именно на мне ваш призыв сработал неправильно?
— Исключено. Тогда вы бы просто не перенеслись.
Или застрял где-нибудь в междумирье, впоследствии умерев в полной темноте. Но героям этого знать не обязательно.
— Так что вы помните о моменте после призыва?
— Только то, как упал в обморок.
— А до?
Герой хмурился и часто моргал…
— Я просто лёг спать.
… Но ничего интересного из себя не выдавил.
Лиринда откинулась на спинку своего кресла и уперла взгляд в потолок.