Мир демонов
Шрифт:
Стэд никак не отреагировал на это.
— Я пришел по одной простой причине. В настоящей ситуации, которая, как мы знаем, довольно серьезна, я считаю, что сила науки — это наша единственная надежда.
— Если бы больше людей так думали, — сказал Саймон едко, — возможно, эта заваруха никогда бы не началась. Стэд покачал головой.
— Нет. Здесь ты не прав. Не наука виновата в теперешней революции; но ее можно остановить. Она началась из-за того, что вы, Контролеры, были слишком эгоистичны, слепы, высокомерны во всем. —
Он молча выслушивал их возражения и контробвинения.
Затем он резко оборвал их.
— Форейджеры держат вас в руках. Но я не хочу видеть, как убивают моих друзей, отнимают их жизни и свободу, даже заставляют работать или становиться Форейджерами.
Карджил вздрогнул при этом.
— Рабочих гораздо больше, чем Форейджеров, а Форейджеров больше, чем Контролеров. Солдаты, Карджил, полностью с нами в едином братском революционном порыве. И ничто из того, что можешь сказать ты или твои собратья — офицеры, не сможет изменить этого.
Саймон уставился на него с открытым ртом, на его лице отразились усталость и разочарование.
— Тогда скажи нам свои условия, Стэд. Я полагаю, ты пришел сюда в качестве посланника? Стэд покачал головой.
— Нет. Я здесь как частное лицо. Ты, кажется, забыл, что я был воспитан здесь, как Контролер, и вы были моими учителями. Я не могу забывать это. Я стою плечом к плечу с Форейджерами в этой революции. Но я ищу компромисс.
— А! — сказал Саймон. — Как я понимаю, ты во многом заодно с Форейджерами.
— Я член комитета действия, если это что-нибудь значит.
— Ты мог бы передать послание предводителю?
— Да.
Саймон и Карджил ударились в долгую и бурную дискуссию о вероятном ходе событий. Делла взглянула на Стэда. Он проигнорировал ее взгляд, чувствуя накатывающийся на него страх от того, что он должен сказать то, что он пришел сказать. Он избегал этой темы, говоря о революции Форейджеров, как будто это был самый главный новый фактор, могущий повлиять на жизнь в Арконе. Какого черта! У них должны были быть революции и раньше.
— Послушайте! — сказал он громко, резко, грубо.
Они замолчали, отвлеченные от своих планов, и обернулись к нему.
Он облизал пересохшие губы. Делла уставилась на него, как на сумасшедшего что ж, в их глазах, он, вероятно, таким и был.
— Я был во Внешнем мире. Я видел… я видел… Карджил мрачно усмехнулся.
— Мы все бывали снаружи, Стэд. Я полагаю, тебе пришлось убегать от Сканнера.
— Я не забыл, что ты спас наши жизни от Сканнера, Карджил. Ты упоминал Рэнга. Ты когда-нибудь видел его?
— Что? — проревел Карджил. — Почему… ну… то есть…
— Я видел, Карджил, —
— О, Стэд! — выдохнула Делла.
— Я был во Внешнем мире, — повторил Стэд. — За границами этого мелкого, ненастоящего мирка стен и проходов, спрятанных в земле за еще большими стенами.
Саймон приложил к губам дрожащую руку.
— Что ты имеешь в виду, Стэд?
— Я видел Демона!
Тишина.
Затем Карджил презрительно махнул рукой.
— Ерунда! Он типичный безумный Форейджер, пытающийся произвести на нас впечатление своими сказками. Няни пугают детей рассказами о Демонах. Пора вырасти, Стэд!
— Я видел Демона, — настойчиво повторил Стэд. — И я знаю, кто они такие. Я знаю, что такое Демоны, и я знаю что такое человечество. И это знание не приятно, не славно, не делает из нас героев; вам не понравится то, что я собираюсь рассказать вам.
Вначале они не давали ему говорить. Они говорили ему, что он просто слабодушный хвастун, пытающийся произвести на них впечатление. Как все Форейджеры, ощущая свое более низкое социальное положение, он цеплялся за любую невероятную и хвастливую историю, чтобы доказать свою неординарность, свое превосходство. У них нет времени на призраки и легенды.
Он дал им выговориться. От них нельзя было ожидать, что они сразу все поймут, но он был намерен заставить их понять, давить на них, пока они не поймут.
Затем ровным, отрывистым голосом он сжато рассказал им, что произошло с тех пор, как он покинул их. Он рассказал им все. Когда он закончил, его слова казалось, еще звучали в освещенной белым светом лаборатории; а трое людей напротив него сидели бледные, дрожа, не желая верить, и, однако, против воли, подавленные его искренностью, честностью его целей, его откровенностью.
— Этого не может быть, — прошептала Делла.
— Я не знаю. — Саймон встал и беспокойно зашагал. — Я всегда верил, что Демоны, возможно, существуют, что в этих историях, вероятно, что-то есть, но… но такое!
— Просто несчастный выводок паразитов! — прорычал Карджил. — Крадущие разбросанные крошки со стола Демонов, совершающие набеги на их кладовые — нет. Клянусь всеми Демонами Внешнего Мира! Нет!
— Да, Карджил, — произнес Стэд спокойно. — Да!
— Но если это правда, это значит…
— Это значит то, что ты только что сказал. Что человек — это просто крыса в мире Демонов. И только. Но это не изменит фактов. Демоны — это просто одна из форм жизни, как кошка, или Сканнер, или Йоб. Все они, все… стоят ниже человека!
— Тогда… — сказал Саймон и его лицо по-новому озарилось.
— Ты ученый, Саймон, и Делла тоже. Карджил солдат. Вы можете принять эту новую информацию. Вы можете оценить ее, понять ее истинность, а затем начать поиск возможностей изменить это.
Голос Стэда звучал сейчас с убежденностью.