Мир будущего
Шрифт:
Мы поднялись на очередную лестницу, связывающую нижний уровень Отца со средним, и оказались перед сплошной зеркальной стеной.
— Зайди в переговорную, Борк. Проверь обстановку, — Никель многозначительно посмотрел на помощника.
Тот определенно понял, что от него требовалось. Кивнул и ушел к ведущей на верхний ярус лестнице, мы же свернули в один из опоясывающих Отца коридоров.
Я гляну в зеркальную стену и упала духом: мы производили именно то впечатление, что я и предполагала. Ник ненамного выше меня — на пол-головы или
На нас снова смотрели. С удивлением, усмешкой и даже отвращением: взрослый влиятельный набилианец-чтец под руку с молодой фривольной девушкой с Земли неизменно привлекали внимание. Так было и раньше, но еще никогда это предубеждение не задевало меня так сильно, как сейчас.
Что и говорить, никто не посмел ко мне даже приблизиться. Когда мы наконец вернулись в кабинет Никеля, Тимериус со стуком поставил бутылку на стол. Я скинула пиджак и оглядела платье.
Оно снова изменилось? Попыталась вспомнить, как оно выглядело сразу после трансформации — нет, транс-форма определенно имела другую, ммм… форму! Декольте стало не таким глубоким, острые углы геометрических фигур сгладились, а вырез на юбке перестал быть вызывающим — зигзаг подола почти выровнялся.
Я озадаченно посмотрела на Никеля. Он перехватил мой взгляд, и его вид сделался невинным. Чересчур невинным, чтобы вести меня в заблуждение.
— Не-е-ет, — протянула я. — Неужели ты снова управляешь моим костюмом?
— Я передам управление тебе, обещаю. Как только ты научишься хоть немного контролировать свои мысли.
— И когда же это случится?
— Надеюсь, сегодня.
Я удивленно подняла брови. Каким образом он хочет за день научить меня тому, что я не смогла осилить за четыре года?
В одной из стен открылась ниша. Никель прошел к ней и достал несколько стаканов и графин. Пока он шел обратно к столу, мне показалось, что он немного шатался, хотя пока мы шли, я этого не замечала. Неужели алкоголь наконец подействовал и на него? В графине плескалась прозрачная жидкость — надеюсь, вода. Кто-кто, а я к пойлу чтецов больше не прикоснусь.
— Начнем с элементарного, — Ник на стуле повернулся ко мне. — Третий мир Объединенной Вселенной согласно п.з. ж (2)?
— Ты смеешься?
— Вовсе нет. Я должен знать масштабы бедствия — как много информации в твоем мозгу безвозвратно утеряно. Можешь считать, что ты снова на экзамене.
— Земля, — отчеканила я.
— Отлично, — он два раза хлопнул в ладоши. — Как называются миры, прыжки в которые категорически не рекомендуются?
— Все не открытые на данный момент миры, особенно Набил, — съязвила я. — А еще Суоми. И в Галадии тоже не слишком гостеприиимно.
— "Негостеприимные" миры (3), Варисса, — Никель встал и обошел вокруг стола, кидая
— Последнее серьёзное вмешательство властей Набила во внутренние дела Земли?
— Ммм… Вторая Мировая?
— Нет. "Карибский кризис", — он плюхнулся на стул. — Ладно, оставим Набил. Может, про свой любимый Атлантис ты помнишь больше?
Я надулась и сложила руки на груди. Неприятно, что Никель допрашивает меня прямо перед Тимериусом. Но и надеяться, что он станет скрывать мою безграмотность от атланта, не стоит. Он все-таки член команды.
— Столица всех плавучих островов на Атлантисе?
— Озрел, — На этот раз нейроноситель сработал как надо. Название всплыло сразу и само.
— Хорошо. Богиня-покровительница секса и любви в старой религии водного мира?
1) Их и не могло быть: прежде чем трансформироваться из чужой мысли в мою собственную, сообщение транслируется по цепочке мозг — нейроноситель — браслет связи — нейроноситель — мозг.
2) П.з.ж. — последовательность зарождения жизни.
3) Неустойчивые, чересчур молодые или старые миры, располагающие в «горячей» или «холодной» зоне Объединенной Вселенной.
21. В твоей голове
Я застыла. От этих слов внутри натянутой струной завибрировало воспоминание, воплощаясь в зрительный образ. Секунда, и я переношусь на несколько лет назад и снова оказываюсь на занятии Ника.
"Богиня секса и любви в старой религии водного мира?" спрашивает он меня, изогнув бровь и наклонив голову, а я растекаюсь по стулу в парадоксальной смеси счастья и стыда. Я не знаю ответа, но все равно улыбаюсь, не стесняясь своей необразованности.
Откуда-то снаружи образа раздался смешок, выводя из оцепенения. Тимериус разглядывал меня, пытаясь уловить эмоции — которых, надеюсь, не было.
— Чего уставился? Я год не занималась этим!
— Ты не была лучшей ученицей, правда? — усмехнулся он.
Конечно, не была. Прыжки между мирами давались мне легко, а вот процесс интеграции мышления с возможностями нейроносителя шел со скрипом.
Стыдиться? Еще чего! В двадцать с небольшим мне пришлось заново учиться думать — думать ПРАВИЛЬНО — тогда как местные впитывали эту способность с молоком матери. И сколько бы критики я не выслушала от Никеля по этому поводу, женился он все-таки на мне, а не на одной из учениц-набилианок.
Почему? Как он сам однажды признался, они были ему неинтересны; касаясь их, он не находил ничего нового, будоражащего; того, что заставляло бы возвращаться снова и снова. Что мог он почерпнуть в них кроме того, что знал по себе?
Я же была другой. Инопланетянкой, гостьей из параллельной вселенной. Стоило Нику дотронуться до меня, ему открывалась бездна необыкновенного, кладезь знаний, опыта и истории чуждого мира.
— Что будем с ней делать? — атлант перевёл взгляд на Никеля, сидящего без движения. Сейчас по его лицу невозможно было ничего прочитать.