Мир будущего

Райот Людмила

Я застыла. Всего-то нужно было решить, где провести эту ночь — в двух шагах отсюда, в одной из смежных с кабинетом комнат, переоборудованной в спальню, или в другом крыле — гостиничном. Там, где останавливаются на ночь гости Центра Разума. Я молчала очень долго для такого простого вопроса.

Борк стоял у двери, погрузившись в свои мысли, Тимериус прогуливался вдоль кабинета, засунув руки в карманы и рассматривая эпизоды моего сна, а Никель работал, перебирая пальцами по поверхности стола: всем вроде как не было дела до моего ответа, и в то же время

его ждали.

— Я останусь здесь. — Сказала я.

___________________

1) Помимо безопасности коридор выявляет людей с отклонениями в психике.

2) Непроницаемое для воздействий извне локальное пространство с равновесными значениями характеристик эфира. Под силу лишь самым сильным, истинным хамелеонам.

3) Связка — группа людей, единовременно перемещающихся между мирами. Количество людей в связке зависит от ментальной силы странника, ведущего прыжок.

17. Ночной посетитель

— Оставим разговоры на завтра, раз дама устала. Борк, отведи Вариссу в спальню, а потом выясни насчет трех комнат в гостевом крыле.

Никель посмотрел на Борка. Они были совсем не похожи внешне, но целое мгновение Ник выглядел зеркальным отражением своего помощника. Уж не у Борка ли он научился столь непроницаемому выражению лица?

Борк молча кивнул и прошел к дальнему концу кабинета. Я направилась за ним, ни с кем не прощаясь. Все молчали, в воздухе витало напряжение, словно здесь только что разыгралась ссора. Когда я проходила мимо Никеля, на меня отчетливо повеяло холодом.

Он обиделся? Неужели я стала свидетельницей исторического момента? Подобных прецедентов в нашей совместной жизни еще не бывало. Если честно, я и не знала, что он это умеет. Раньше на любые выпады в свою сторону он неизменно отвечал юмором, грубостью или невинной обескураженностью.

Эпизоды сна пропали: экраны окрасились в ровный серый цвет. Одна из стен дрогнула и пришла в движение, распавшись на кусочки. Часть мониторов выдвинулась вперед и отъехала в сторону (стало видно, что они крепятся к основной стене с помощью гибких ножек), образовав проход в смежные комнаты.

Мы с Борком вышли из кабинета и очутились в маленьком коридорчике. Подчиненный снова сопровождал меня на пути к новой спальне. Вот только здесь, в отличие от Никелевого особняка, при всем желании не получится заблудиться — в коридоре находилось всего три двери. Одна из них вела в спальню, а в двух оставшихся располагались лаборатории Ника.

Я поглядела в затылок Борка, прекрасно осознавая всю комичность ситуации. Будто бы я — ребенок, которого необходимо провожать до самой двери. Интересно, если я попрошу уложить меня в кроватку, Борк согласится?

— Коснитесь сенсора, къерра, — Борк набрал какую-то команду на панели справа. — Система запомнит вас как хозяйку комнаты.

Я послушно протянула руку. Борк тем временем снял со спины рюкзак и вынул из него небольшой сверток.

— Здесь кое-что, что может вам пригодиться.

Я

бегло осмотрела вещи, ощутив прилив благодарности. Там была одежды для сна, чистое белье, расческа и жидкость для полоскания рта. Борк позаботился о том, что совершенно вылетело у меня из головы.

Изобразив подобие улыбки, я озвучила мысль, гулко стучащую в подсознании и не дающую покоя:

— Помимо меня кто-то сможет сюда войти?

Я хотела спросить, сможет ли туда войти Никель, но в последним момент одернула себя. В курсе ли Борк, что мы с его шефом женаты лишь формально, и я буду совсем не рада, увидев супруга на пороге спальни?

— Конечно. — Кивнул Борк. — Къерр Никель.

Я с трудом сдержала разочарованный вздох. Глупо было ожидать другого ответа, и все же.

Наверное, Борк уловил в моем выражении лица сомнение, потому как добавил:

— Вы в безопасности, посторонних здесь не бывает. Босс спросил о трех гостевых комнатах, значит, вероятнее всего, переночует в одной из них.

Я кивнула. То, как Борк заботился о моих чувствах, было фантастически мило и непривычно. Тем более для уроженца Набила.

— Плодотворных вам снов, къерра. — Он развернулся и пошел в обратном направлении.

Ну уж нет, с этим я не могла согласиться. Никаких снов-образов в Центре Разума.

Заходя в спальню, я крепко зажмурилась, прежде чем оглядеться по сторонам. В отличие от комнаты Никеля дома, здесь все осталось прежним: пронзительным, острым и ранящим кусочком старой жизни. Я ночевала здесь считанное количество раз, но каждый из них был особенным, запоминающимся.

На меня обрушились эмоции. Прошлое вдруг стало очень близким. Я буквально окунулась в него, с головой погрузившись в воспоминания. Картинки мельтешили, отталкивая друг друга и отвоевывая теплое место у сердца. Ранили, но, как я и ожидала, отвлекали от главного страха — страха перед Центром Разума.

Километры безжизненных скал, окружающих организацию со всех сторон, совсем не ощущались здесь. Здесь царила другая атмосфера. Во всем чувствовался Никель, его сила, ум и нрав.

Комната была яркой, если не сказать кричащей. Разноцветные атласные подушки на кровати и диване. Золотой орнамент, вьющийся вдоль потолочной притолоки. Эта спальня намного больше передавала предпочтения Никеля в выборе цветов. Может, потому что я никогда не имела на нее влияния, ничего не переделывала по своему усмотрению. Просто изредка приходила и оставалась — как гостья и как наблюдатель.

Я прошлась по спальне, отмечая порядок и систему в расстановке предметов. Никель чистоплотен, но не настолько же.

В груди заворочалось неприятное подозрение — мог ли порядок быть делом рук девушки? Мог ли он приводить сюда женщин?

Конечно же, мог. И, скорее всего, приводил. Я осторожно отвернула краешек покрывала, словно боясь обнаружить на постели следы роковой страсти.

Нет, постельное белье — чистое, свежее. Да и какая мне, собственно, разница?

Брезгливость, и ничего больше.