Мир будущего

Райот Людмила

Коридор преобразился. Освещение перестало казаться искусственным и холодным, сменившись неярким светом солнца. Было по-прежнему тихо, но теперь это была совсем другая, благосклонная тишина. Не застоявшийся, спертый дух склепа или подвала, а мягкое отсутствие ветра, напоминающее о прохладном, свежем вечере на природе.

— Пойдем, — атлант подошел вплотную, и теперь мне не нужно было щуриться, смотря на него — я сама оказался в центре источника света; мы испускали его вместе, и он перестал слепить меня.

Тимериус

протянул руку также, как недавно сделал Никель. Вот только ладонь атланта я взяла без колебаний.

Мы пошли к выходу, и ощущение пристального внимания со стороны коридора растаяло; жадные, слепо мечущиеся щупальца шарили за пределами невидимой сферы. Я забыла ужас, накатывающий всего минуту назад; он казался далеким и нереальным, как ночной кошмар после пробуждения. Находясь рядом с Тимериусом, я почти забыла, что все еще нахожусь в сканирующем коридоре. Так тепло, надежно и уютно мне не было уже очень и очень давно.

Возможно, никогда в жизни.

Не знаю, сколько я так шла, но коридор подошел к концу быстрее, чем я смогла надышаться островком безопасности, создаваемым Тимериусом. Черная дверь, ведущая в холл, возникла прямо перед нами, и Тимериус открыл ее толчком руки.

Одновременно с этим защитный кокон сдулся, пройдя сквозь меня незримой границей, а сияние потухло и затаилось внутри атланта.

____________________

1) Чтобы ответить на звонок, звучащий в ухе, достаточно всего лишь захотеть этого.

2) Помимо запроса паспортных данных «белый» коридор проверяет сознание посетителей на наличие "опасных" слов. Найдя что-то подобное, сканер работает сильней, сканируя в выбранном направлении. Особо впечатлительные в такие моменты начинают слышать и ощущать копошение в мозге.

16. Центр Разума

Зал, в который мы попали, назывался "Отцом". После давящего на психику коридора огромный холл казался царством мудрости, равенства и справедливости. Величественным, одухотворенным, благосклонным будущим.

Дизайнеры корпорации взяли за основу внешний вид Высотного города: преобладающим материалом был глянцевый пластик, переходящий в металлическое серебро. Белые стены поднимались вверх и раздавались вширь, плавно переходя в высокий, темнеющий на высоте куполообразный свод. По его поверхности пробегали ветвящиеся всполохи, похожие на молнии или электрические разряды. Пола у Отца не было: его роль играли прозрачные перекрытия, делящие пространство между верхним куполом и таким же, зеркально отраженным куполом внизу, на три яруса.

Чуть впереди стояла стойка. За ней сидела набилианка. Пожалуй, красивая, но в глаза в первую очередь бросались не внешние данные, а красная губная помада и короткое, не достающее до подбородка каре ярко-желтого цвета.

Я

впервые видела волосы, столь похожие на парик, но при этом им не являющиеся: идеально прямые, блестящие, ровная линия челки почти доходит до бровей… Я зачем-то поискала взглядом ее руки. Перчаток не было. Что и понятно — чтецы рождаются только среди мужчин. А вот девушек-странниц довольно много.

Набилианка приветственно улыбнулась и перевела взгляд вниз, на видимый только ей монитор. И тут же озадачено нахмурилась.

— Привет, Кринна, — к стойке с противоположной стороны подошел Борк. — Я привел посетителей к Андо.

— Привет! — она узнала его и слегка расслабилась. — Тут такое дело…

Она снова растерянно посмотрела вниз и на меня — меня, черт возьми! Что-то не так с моим сканированием? Я все-такие спятила? (1) Плевать! Оставлю эту проблему Борку, по-дружески приобнявшему Кринну за плечи и что-то говорившему ей на ухо.

Тимериус по-прежнему стоял рядом, сложив руки на груди, но держался также отстраненно, как и раньше. Глядя на него, и не подумаешь, что он только что сотворил нечто необычное.

Ослепительное сияние и защитное пространство, заключившее нас в объятие… Правда ли он брал меня за руку и вел по коридору? Было ли это реальностью или всего лишь образом?

— Что ты увидел, когда обернулся? Там было что-то, чего не могло быть? — я не решилась упомянуть о щупальцах, свисающих с потолка.

— Нет. Я увидел тебя, и на тебе не было лица, — он помедлил. — Меня предупреждали, что такое может случиться. Прости, что сразу не поверил.

Я непонимающе посмотрела на него. За что он извиняется? За то, что спас меня?

— А что произошло потом? — надеюсь, мне не придется задавать уточняющих вопросов; лучше остаться в неведении, чем произнести: «Ты светился».

Атлант спокойно расправил плечи. Какой же он все-таки высокий.

— Я поставил «блок» (2).

Пауза. Я уж думала, что более подробного объяснения так и не дождусь, но парень продолжил.

— Я умею общаться с пространством. В коридоре я попросил его сделаться чуть более дружелюбным. Можно было сделать это сразу, но тогда вместо нас сканер зафиксировал бы лишь пустоту.

— О, — произнесла я. Понадобится время, чтобы еще раз это обдумать. — Тогда спасибо.

— Не стоит благодарности, — Тимериус криво улыбнулся. — Это ведь и есть то, ради чего твой муж собирается платить мне деньги.

Я чувствовала такое опустошение, что не стала спорить. Если Тимериусу не нужна моя благодарность, так тому и быть. Но я все равно была очень и очень признательна. Не только за помощь в коридоре: даже сейчас, просто находясь поблизости, я чувствовала, что напитываюсь силой. С каждым вдохом дышать становилось все легче и легче, а страх отпускал.