Мир будущего
Шрифт:
Я оказалась в пыльном помещении, большую часть которого занимали переплетения проводов, частично спрятанные под металлические каркасы. После улицы воздух здесь казался спертым, пронизанным напряжением и опасностью. Низкое гудение неприятно било по ушам. Но я сперва не заметила ничего из этого. Меня переполняло возбуждение, сердце радостно забилось в груди.
Наконец-то я здесь! Стена справа от входа приковала мой взгляд. Я забыла о Магарони, которого так опасалась, и о его свите, должно быть, рванувшей вслед за мной. Не думая
Во Вселенной существует множество измерений. Они отделены один от другого, и в то же время едины. Если пытаться достичь их обычным способом — никогда не преуспеешь. Я не особо люблю свой родной мир — тот, который готовилась сейчас покинуть. Но даже в нем, сером и заурядном, существуют явления, которые тяжело понять или описать. Их нельзя увидеть или пощупать — в них можно только поверить.
Темнота взорвалась вихрем цвета. Дыра в пространстве! Конечно, это был всего лишь "образ", но такой сильный, что я чуть не открыла глаза.
Год без прыжков не прошел даром. Нестерпимая яркость болью отозвалась в голове. Дыра полыхала огнем, переливалась всеми видимыми и невидимыми обычному глазу диапазонами света. Она впервые предстала передо мной с такой четкостью; мне даже показалось, что я вижу саму кротовую нору, тогда как в прошлом могла разглядеть лишь вход в нее.
То, что прежде виделось мне зыбким, колеблющимся кругом, на самом деле напоминало по форме ракушку. Небольшая, как раз под человеческий рост окружность переходила в вытянутый, спирально закрученный хвост. Он выходил за пределы здания, поднимался наверх и, истончаясь, терялся из виду, покидая привычное трехмерное пространство.
Видение было так прекрасно, что я непроизвольно подалась вперед. Если найти особое место, можно попытаться совершить невозможное. Достичь недостижимое, сделать шаг длиною в бесконечность, прыгнуть выше головы… Еще чуть-чуть, и я бы правда прыгнула, но на плечо легла тяжелая рука. От нее резко пахло сигаретами, и это привело меня в чувство. Я распахнула глаза, и передо мной снова была всего лишь стена, неаккуратно выкрашенная голубой краской. Мгновение спустя ее загородило широкое тело — посланцы из Набила обступили меня со всех сторон.
— Не торопись, прыгнем все вместе. Сегодня будешь пассажиркой, — Подмигнув, Михаил снял руку с моего плеча и прогулочным шагом подошел к стене, завладевшей моим вниманием.
Туман в голове быстро рассеивался. Я сконцентрировалась на произнесенных словах и удивилась — Михаил очень силен, раз спокойно берет в прыжок пятерых. Жаль, я не спросила раньше, каков его максимум. Мы могли бы о многом поговорить, если бы не избегали заводить любые, даже приятельские отношения. Лишние связи с Землёй не нужны ни ему, ни мне.
Михаил остановился у стены, и мы все взялись за руки, словно собираясь водить хоровод. Я зауважала Михаила еще больше, когда он практически
Побывав на электрических подстанциях, начинаешь понимать, почему все нормальные люди обходят их стороной. Я задергала коленом от нетерпения. Скорей, скорей бы свалить отсюда. Меня начинал нервировать низкий гул трансформатора.
Я нервничала и по другой причине: мне давным-давно не доводилось быть ведомой другим странником. Хотя… я повернулась к блондину и снова на секунду прикрыла глаза: он темным, уверенным силуэтом выделялся на фоне искрящейся дыры, тогда как все остальные пропали.
Я могла доверять Михаилу. Судя по тому, что я увидела, он мог бы перенести даже восьмерых.
Я открыла глаза и поняла: сейчас.
— Поехали, — Странник сильно дернул нас на себя, падая спиной в дыру.
2. Прыжок в Набил
То, что происходило дальше, лежит за гранью восприятия таких биологически несовершенных существ, как люди, и любые попытки описать процесс прыжка, используя человеческие ощущения, заведомо обречены на провал. Тем не менее, каждый из нас что-то видел и чувствовал в этот момент: чаще всего это описывают как полет с огромной скоростью по черному тоннелю, хотя кому-то могло показаться, что мы остались на месте, но само "место" начало терять очертания, смазываясь в густом тумане.
Никто не смог бы с уверенностью сказать, сколько продолжался прыжок: часы, милисекунды или десятки лет.
Что касается наших ощущений, то мы остались такими же, как до прыжка: не постарели, не помолодели, не захотели есть или пить. Разве что слегка устали, а образ длинного тоннеля бледнел и все быстрее отходил в прошлое, сминаясь и укорачиваясь.
Набил встречал путников из Москвы бархатной тишиной и полным отсутствием людей. Комната глубокого синего цвета со сглаженными углами ненамного превосходила размерами будку на Земле и выглядела точно также, как и год назад. Ничто не указывало на то, что мы оказались в горах, глубоко под землей. Высокие глухие стены, потолок — всё выглядело цельной, идеальной поверхностью. Ни изъянов, ни окон, ни какой-либо мебели.
Единственное, за что мог зацепиться взгляд, это за симметричный узор на полу. Из центра комнаты, словно круги от упавшего в воду камня, расходились правильные концентрические окружности, испускающие приглушенный свет. Мы стояли чуть сбоку от самой центральной и меньшей в диаметре окружности, отмечающей расположение дыры, через которую прошли.
Михаил разжал ладони и, пошатываясь, вышел из круга. Вот кто вымотался будь здоров, таща пятерых взрослых людей в соседнее измерение! Связь прервалась, объединяющее чувство растаяло без следа, и каждый из нас снова стал самим собой.