Мир без конца
Шрифт:
По счастью, встали с восходом солнца, все вымыли и прибрали. И все-таки когда хромой Эдмунд вошел своей тяжелой походкой, Мод протерла табурет, взбила волосы, закрыла заднюю дверь, затем опять открыла и подбросила в огонь полено. Отец несколько раз поклонился, надел тунику и предложил гостю эля.
— Нет, спасибо, сэр Джеральд, — отказался Суконщик, несомненно, понимая, что семья не может так тратиться. — Однако я съел бы мисочку супа, леди Мод, если позволите.
В каждом доме на медленном
Мерфин все еще летал после вчерашнего. Он как будто слегка выпил. Заснул с мыслью о Керис и проснулся с улыбкой. Но вдруг ему вспомнилась ссора с Элфриком из-за Гризельды. Юноша испугался, что Эдмунд начнет кричать: «Ты обесчестил мою дочь!» — и ударит поленом по липу. Секундное видение испарилось, как только олдермен сел за стол. Он взял ложку, но, прежде чем начать есть, объявил строителю:
— Теперь у нас есть аббат, и я хочу как можно скорее приступить к строительству нового моста.
— Хорошо, — ответил тот.
Суконщик съел ложку супа и причмокнул:
— Никогда не ел такого превосходного супа, леди Мод.
Та даже зарделась. Мерфин был благодарен Эдмунду за такую учтивость по отношению к его родителям. Семья рыцаря болезненно переживала свое падение, и то, что у них за столом сидит олдермен города и называет их сэром Джеральдом и леди Мод, было как бальзам на раны. Хозяин поддержал разговор:
— Я чудом женился на ней, Эдмунд, вы знали?
Мерфин был уверен, что олдермен уже слышал эту историю, но тот ответил:
— Боже мой, нет. Как же это случилось?
— Увидел ее в церкви на Светлое воскресенье и влюбился сразу же. В Кингсбриджском соборе собралось, наверно, не меньше тысячи людей, но она была самой красивой.
— Ну, Джеральд, не преувеличивай, — одернула Мод.
— А потом она затерялась в толпе и я не мог ее найти! Даже не знал, как ее зовут. Всех спрашивал, кто эта милая светловолосая девушка, и мне отвечали, что все девушки милые и светловолосые.
Мод улыбнулась:
— Я торопилась после службы. Мы остановились на постоялом дворе «Остролист», моей матери стало нехорошо, и нужно было поскорее вернуться к ней.
— Обошел весь город, но нигде не мог ее найти. После Пасхи люди разъехались по домам. Я жил в Ширинге, а Мод в Кастереме, но откуда же мне было знать. Думал, никогда ее больше не увижу. Мне она показалась ангелом, который спустился на землю проверить, все ли пошли на пасхальную службу.
— Джеральд, прошу тебя.
— Но сердце мое разбилось.
— Представляете, подходит какой-то совершенно незнакомый человек и говорит: «Это вы. Прошло столько времени! Вы непременно должны выйти за меня замуж, прежде чем исчезнете опять». Я решила, что передо мной сумасшедший.
— Удивительно, — покачал головой Суконщик.
Мерфин решил, что добрая воля олдермена подверглась уже немалому испытанию, и прервал рассказ:
— Ну, одним словом, я сделал пару чертежей — они на чердаке собора.
Эдмунд кивнул:
— Каменный, с разъездом для двух повозок?
— Как вы говорили, и со спусками по краям. И придумал, как сократить расходы примерно на треть.
— Потрясающе! И как?
— Покажу, как только вы поедите.
Эдмунд дохлебал суп и встал:
— Я готов. Пойдем. — Гость повернулся к сэру Джеральду и слегка склонил голову: — Благодарю вас за гостеприимство.
— Мы очень вам рады, олдермен.
Мерфин и Эдмунд вышли на легкий дождик, но молодой строитель повел Суконщика не в собор, а к реке. Неровная походка олдермена узнавалась издалека, и каждый второй приветствовал его дружеским словом или почтительным поклоном. Фитцджеральд вдруг занервничал. Он работал над проектом моста несколько месяцев. Наблюдая в церкви Святого Марка за плотниками, которые стелили новую крышу, он все время думал о мосте. И вот теперь ему предстоит посвятить в плоды своих раздумий другого человека. Эдмунд пока даже не догадывается, насколько оригинален замысел.
Грязная извилистая улица тянулась между домами и мастерскими. За два столетия мирной жизни городские укрепления разрушились, кое-где о них напоминали только возвышения, теперь служившие заборами огородов. У реки жили те, кому по роду занятий требовалось много воды, — прежде всего красильщики и дубильщики. Мерфин и Эдмунд прошли на илистую отмель между бойней, откуда исходил сильный запах крови, и кузницей, где молоты били по железу. За узким рукавом реки лежал остров Прокаженных. Олдермен спросил:
— Зачем ты привел меня сюда? Мост стоит в четверти мили вверх по течению.
— Стоял. — Юноша задержал дыхание. — Я думаю, новый нужно строить здесь.
— Мост на остров?
— А еще один с острова на тот берег. Два маленьких моста вместо одного большого. Намного дешевле.
— Но людям придется пересекать остров, чтобы добраться от одного моста до другого.
— Ну и что?
— А то, что там прокаженные!
— Остался один человек. Его можно переселить куда-нибудь в другое место. Болезнь, кажется, исчезла.