Мир без конца
Шрифт:
Олдермен говорил очень убедительно, и молодой строитель уже чувствовал вкус победы. Встала Бетти Бакстер, очень полная женщина сорока с лишним лет. Она ткнула пальцем в чертеж Мерфина и спросила:
— А что это там в середине моста, над быками? Какая-то площадка, как на сторожевой башне. Это что, для рыбалки?
Все засмеялись.
— Для пешеходов, — ответил архитектор. — Если вы идете по мосту и вдруг по нему верхом едет граф Ширинг с двадцатью рыцарями, то имеете возможность уступить им дорогу.
— Надеюсь, Бетти там поместится, —
Все опять рассмеялись, но Бакстер не унималась:
— А почему бык под ней сужается к основанию? У Элфрика быки круглые.
— Чтобы уменьшить силу ударов разного хлама, который плавает в воде. Посмотрите на любой речной мост — везде быки потрескались. Как вы думаете, почему? От столкновения с древесными стволами, бревнами.
— А может и Ян Лодочник звездануть, когда поддаст, — крикнул Эдвард.
— Моим быкам и лодки, и бревна нанесут меньший ущерб. А у Элфрика они примут всю силу удара.
Мастер надулся:
— Мои опоры слишком мощные — что им какие-то щепки.
— Не скажи, — возразил Мерфин. — У тебя узкие пролеты, уже, чем у меня, вода будет протекать через них быстрее, и бревна будут бить по опорам с большей силой. Они потрескаются намного скорее.
По лицу Элфрика Фитцджеральд понял, что тот даже не подумал об этом. А члены гильдии и вовсе не строители. Где же им судить, что правильно?
У основания каждого быка зодчий нарисовал кучу камней, которую строители называли каменной наброской. Она препятствовала вымыванию грунта из-под опоры, как это случилось со старым деревянным мостом. Но поскольку про эту наброску никто не спрашивал, он и не стал объяснять. У Бетти возник другой вопрос.
— А почему у тебя мост такой длинный? У Элфрика начинается над водой. А твой на несколько ярдов заходит на сушу. Это ведь лишние расходы.
— По этим спускам вы сойдете на сухую землю, а не в болото. И телеги больше не будут увязать, часами задерживая движение.
— Дешевле вымостить дорогу, — буркнул Элфрик, но в его голосе уже слышалось отчаяние.
Однако тут встал Билл Уоткин:
— Мне сложно решить, кто прав, а кто нет. Когда спорят эти двое, разобраться непросто. А ведь я строитель, каково же остальным. — По залу прошел ропот одобрения. — Поэтому я думаю, что смотреть нужно не на чертежи, а на человека.
Этого Мерфин и боялся. Он слушал, все больше погружаясь в уныние.
— Кого вы знаете лучше? — продолжал Билл. — На кого можете положиться? Элфрик уже двадцать лет строителем в этом городе. Мы знаем, что дома, которые он построил, стоят до сих пор. Мы видим, как он восстановил собор. Мерфин, конечно, толковый, это мы тоже знаем, но какой-то шалопай — парень ведь так и не закончил ученичество. Есть у вас уверенность, что он поднимет самую важную постройку Кингсбриджа после собора? Лично я знаю, кому довериться. — Билл сел.
Зал одобрительно загудел. Решение будет принято не на основании чертежей, а на основании отношения к людям. Какая чудовищная несправедливость. Взял
— Кто-нибудь в Кингсбридже строил что-нибудь под водой?
Разумеется, нет. У Мерфина появилась надежда. Это может стать его спасением. Монах продолжал:
— Мне бы хотелось знать, как мастера намерены решить эту задачу.
Ответ у Фитцджеральда был, но он боялся, что, если выскажется первым, Элфрик просто повторит его мысль. Юноша сжал губы, надеясь, что Томас, который обычно помогал ему, поймет. Лэнгли посмотрел на молодого архитектора и спросил:
— Элфрик, что ты собираешься делать?
— Ответ проще, чем кажется, — ответил тот. — Набросать булыжники в реку, где будут стоять быки. Булыжники опустятся на дно. И бросать до нужной высоты, пока быки не покажутся над водой. А потом просто закрепить их на этом основании.
Мастер предложил самое грубое решение, как и предполагал Мерфин. Молодой человек встал:
— В методе Элфрика два дефекта. Один состоит в том, что куча булыжников в воде так же нестабильна, как и на земле. Со временем она рассыплется, и мост опустится. Если вы хотите поставить его на пару лет, то годится. Но мне кажется, лучше строить надолго. — В зале послышался гул. — Вторая проблема заключается в том, что булыжники будут мешать лодкам и плотам, особенно при понижении уровня воды, а у Элфрика и без того узкие пролеты.
Бывший наставник разозлился:
— И что ты предлагаешь?
Мерфин подавил улыбку. Именно это он и хотел услышать. Тем самым Элфрик признал, что лучшего решения у него нет.
— Я тебе покажу. И всем покажу, что разбираюсь лучше, чем этот недоучка, который разрубил мою дверь. — Юноша осмотрелся. Все напряженно слушали. Решение гильдии зависит от того, что он сейчас скажет. Фитцджеральд глубоко вздохнул. — Во-первых, я взял бы заостренное бревно и воткнул в дно. Затем воткнул бы впритык другое, потом третье. Таким образом огородил бы участок реки, куда придется ставить опоры.
— Кольцо из бревен? — рассмеялся Элфрик. — Оно не удержит воду.
Брат Томас, который хотел получить ответ на свой вопрос, одернул его:
— Пожалуйста, дослушай до конца. Он тебя слушал.
Молодой архитектор продолжил:
— Затем поставил бы в это кольцо из шестов второе, меньшего диаметра, с зазором между ними в полфута.
Все напряглись.
— И даже это не остановит воду, — фыркнул мастер.
Эдмунд отмахнулся:
— Помолчи, Элфрик, интересно.
Мерфин помогал себе руками:
— Затем я залил бы в зазор между кольцами строительный раствор. Раствор вытолкнет воду, потому что он тяжелее, забьется во все щели между бревнами, и ничего уже просачиваться не будет. Это называется «коффердам». — В зале стало тихо. — И наконец, вычерпал бы ведрами воду из коффердама, обнажил дно и положил туда обычный каменный фундамент с использованием строительного раствора.
Элфрик онемел. Эдмунд и Годвин с удивлением смотрели на Мерфина. Томас кивнул: