Мир без конца

Фоллетт Кен

Бежать было поздно. Крестьяне шли по тропе между раскинувшимися вспаханными полями: побеги они, Ральф и Алан тут же их увидят и кинутся в погоню: а в таком случае Гвенда и Вулфрик, отдалившись от сельчан, окажутся совсем беззащитны. Угодили в ловушку в чистом поле. Она крикнула сыновьям:

— Сэм! Дэвид! Идите сюда!

Мальчики то ли в самом деле не услышали, то ли притворились и продолжили беготню. Встревоженная мать бросилась за ними, но сорванцы решили, что это игра, и пустились наутек. Озорники уже почти подошли к деревне, и у Гвенды не оста лось сил гоняться за ними. Чуть не плача, она опять закричала:

— Вернитесь!

Вулфрик

обогнал жену, легко нагнал Дэвида и сгреб его в охапку. Но Сэм, смеясь, уже мчался по деревенской улице. Когда он добежал до всадников, остановившихся у церкви, Ральф нагнулся, схватил его за ворот и посадил на холку коня. Сэм заверещал от страха. Гвенда закричала. Когда Вулфрик поравнялся с Ральфом, тог спросил:

— Твой сын, полагаю?

Гвенда очень испугалась за мальчика. Конечно, лорд Тенч не станет намеренно калечить ребенка, но случайно… И еще одна опасность: увидев Сэма рядом с Ральфом, Вулфрик мог догадаться, что это отец и сын. Конечно, мальчик еще маленький, лицо и фигура детские, но у него густые волосы, темные глаза и широкие, хоть и худенькие пока, плечи Фитцджеральда. Гвенда смотрела на мужа. Он не видел того, что бросалось в глаза ей. Остальные сельчане тоже не замечали очевидной правды. Только Ви пристально посмотрела на новую соседку. Старая корова могла и догадаться. Но — пока — больше никто. Уилл вышел вперед и обратился к приезжим:

— Здравствуйте, господа. Я Уилл, староста Аутенби. Можно узнать…

— Заткнись, староста. — Верховой кивнул на Вулфрика: — Что он здесь делает?

Гвенда услышала всеобщий вздох облегчения; люди поняли, что гнев лорда направлен не на них. Уилл ответил:

— Милорд, это батрак, нанят властью настоятельницы Кингсбриджа…

— Он беглец и должен вернуться домой.

Уилл перепугался и замолчал. Вместо него заговорил Карл Шафтсбери:

— А почему это вы требуете?

Фитцджеральд уставился на Карла, словно запоминая.

— Придержи язык, или я изуродую тебе и вторую половину лица.

Уилл нервно сказал:

— Мы не хотим кровопролития.

— Очень мудро, староста. Кто этот наглец?

— Это не важно, рыцарь, — грубо сказал Карл. — Зато я знаю, кто вы. Ральф Фитцджеральд, я был в Ширинге, когда вас приговорили к повешению за изнасилование.

— Но ведь не повесили, правда?

— А зря. У вас нет никаких феодальных прав на батраков. Попробуете применить силу, получите урок.

От такой неслыханной дерзости по отношению к вооруженному рыцарю кто-то ахнул. Вулфрик бросил соседу:

— Тихо, Карл. Я не хочу, чтобы тебя из-за меня убили.

— Не из-за тебя, — ответил Карл. — Если этому головорезу позволить увести одного, потом придут за остальными. Мы должны держаться вместе. Мы не беспомощны.

Крупный, выше Вулфрика и почти такой же крепкий, Карл был настроен серьезно. Гвенда перепугалась. Если начнут драться, неизвестно, чем кончится, а Сэм все еще на лошади у Тенча.

— Мы пойдем с Ральфом, — твердо сказала она. — Так будет лучше.

— Нет, не пойдете, — упорствовал Карл. — Я не дам ему вас забрать, хотите вы этого или нет. Ради моего собственного блага.

Прошел одобрительный ропот. Батрачка огляделась. Почти все мужчины с лопатами и мотыгами были готовы пустить их в дело, хотя и казались испуганными. Вулфрик повернулся спиной к Ральфу и громко приказал:

— Женщины, отведите детей в церковь, скорее!

Матери похватали малышей. Гвенда и еще несколько молодых сельчанок остались. Крестьяне инстинктивно сгрудились и встали плечом

к плечу. Ральф и Алан несколько растерялись. Они не ожидали, что столкнутся с пятьюдесятью воинственно настроенными людьми. Но верховые могут ускакать в любой момент.

— Ладно, тогда я заберу в Вигли этого паренька. А если родители захотят его вернуть, то придут туда, где им полагается быть.

Гвенде показалось, что она сейчас сойдет с ума. Сэм в руках Ральфа, который может уехать в любой момент. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать, и решила, что если Фитцджеральд развернет лошадь, она бросится на него и попытается стащить с седла. Молодая крестьянка сделала шаг вперед, но тут позади Ральфа и Алана увидела быков. Гарри Пахарь подогнал их с другого конца деревни. Восемь мощных животных остановились перед церковью, тупо осматриваясь и не зная, куда идти дальше. Теперь всадники очутились в ловушке-треугольнике: между сельчанами, быками и каменной церковью. Гвенда поняла, что Гарри пытался таким образом не дать рыцарю увести ее с Вулфриком. Его тактика сработала. Карл буркнул:

— Отпустите ребенка, сэр Ральф, и ступайте с миром.

Беда в том, подумала батрачка, что лорду теперь трудно отступить, не потеряв лица. Ему нужно что-то предпринять, чтобы не остаться в дураках, — для горделивого рыцаря это самое главное. Они только и твердили про честь, но когда это их устраивало, могли совершать самые позорные поступки. В действительности надутые глупцы лелеяли только свою спесь. Такие скорее умрут, чем уступят.

На несколько секунд все замерли: рыцарь с ребенком на коне, мятежные сельчане, мощные быки. Затем Тенч опустил Сэма на землю. На глазах у Гвенды выступили слезы. Сэм бросился к матери, обхватил за пояс и разрыдался. Крестьяне облегченно вздохнули, мужчины опустили лопаты и мотыги. Ральф пришпорил лошадь и крикнул:

— Ну, пошла!

Лошадь встала на дыбы. Фитцджеральд привстал в стременах и двинулся прямо на людей, за ним — Алан. Сельчане бросились кто куда, но натыкались друг на друга и падали на грязную землю, карабкаясь прямо по телам. Каким-то чудом их не потоптали лошади. Уезжая, ловцы крестьян громко смеялись, как будто все было лишь удачной шуткой. Но лорду наверняка стыдно, а это означало, что он непременно вернется.

68

Эрлкасл не изменился. Мерфин вспомнил, что двенадцать лет назад граф хотел поручить ему снести старую крепость и построить новый современный дворец, более уместный в мирной стране, но он отказался, отдав предпочтение постройке нового моста в Кингсбридже. Похоже, с тех пор о новом дворце никто не помышлял, за стеной в форме восьмерки и двумя подъемными мостами в верхнем дворе высилась старомодная башня. Ее обитатели напоминали испуганных кроликов в глубине норы, не догадывающихся, что им больше не угрожает лисица. Вероятно, Эрлкасл не изменился со времен леди Алины и Джека Строителя.

Мерфин приехал вместе с Керис, которую пригласила леди Филиппа. Заболел граф Уильям, и Филиппа решила, что у него чума. Аббатиса расстроилась. Она думала, чума отступила — за последние шесть недель в Кингсбридже никто не умер.

Выехали немедленно. Однако гонцу потребовалось два дня, чтобы добраться из Эрлкасла до Кингсбриджа, еще два дня они сами потратили на дорогу, так что, не исключено, — граф уже умер или при смерти.

— Единственное, что я смогу сделать, это дать ему маковый настой, чтобы облегчить предсмертную агонию, — говорила целительница по пути.