Минотавра

Ли Эдвард

Боллз нацепил на себя мантию, сотни полудрагоценных камней заблестели на нём, как диско-шары.

– Круто! Посмотрите на меня, я настоящий колдун!

Дикки хмыкнул:

– Ты больше похож на педика с Огненного острова.

– Заткнись!
– Рявкнул Боллз и обратился к писателю.

– Я что-то не подумал, какого демона мы вызываем?

– Дверь, на которую вы подвесили Кору, согласно металлической табличке над ней, указывает, что якобы она открывает проход во владения демона Сперматогойл.

Боллз не понял его.

– Что это

за хрень ещё такая?

Писатель пожал плечами.

– Так написано в книге и на медной табличке. Я понятия не имею, что это такое, - и после того, как он ответил, писатель задумался. Неужели нечто действительно войдёт в эту дверь? Нет, не может такого быть. Даже после всего того, что он сегодня видел, он не мог в такое поверить...

– Как его правильно называть?
– Спросил Боллз, - спермяк?

– Сперматогойл, - повторил писатель, - я могу только предположить, но, возможно, это какой-то демон плодородия.

– А будет ли он достаточно крутым, чтобы отделать ту рогатую суку наверху?

– Мистер Дикки, мы можем только надеяться на это...

Боллз гладил свою козлиную бородку.

– Писатель, мне нужно читать какое-нибудь магическое дерьмо?

Раздался ещё один усталый вздох.

– Я всего лишь писатель, а не колдун. Я не знаю. Но обычно в таких случаях действительно используют молитвы, читают заклинания и поют гимны дьяволу... Но ничего подобного не упоминается в заметках Крафтера.

– Так, и что нам остаётся, просто сидеть и ждать?
– Как только это сказал Боллз, жара в комнате выросла, что только ухудшило зловоние смерти от первого трупа. Все трое сидели, вспотев, ерзали на своих местах и постукивали ногами. Никто из них не обращал внимания на громкие шаги и фырканье минотавры наверху. Время от времени можно было услышать грохот и звон разбиваемых ваз, когда она что-то переворачивала. Её шаги раздавались по всему этажу от двери подвала и в другие комнаты.

Писатель предположил, что так она даёт им шанс и хочет выманить. Через час Боллз проверил тигель.

– Похоже, готово! Дикки, хочешь попробовать?

– Теперь аккуратно высыпи пепел на табличку над дверью, - посоветовал писатель, - вам придётся дать остыть пеплу, прежде чем вы сможете приступить к остальному.

Боллз взял щипцы и сделал, как ему было велено. Он осторожно вывалил пепел и сказал:

– Дикки, положи руку на пепел и посмотри, остыл ли он.

– Иди в задницу, Боллз!

Боллз хихикнул.

– Знаете, мне нравится это колдунье дерьмо, может, заведу себе такое хобби.

– В старые времена, - сказал писатель, - вас сожгли бы заживо или выпотрошмли бы за такие слова. Черная магия считалась худшим преступлением, которое мог совершить человек. Хуже,

чем убийство, хуже, чем изнасилование и растление малолетних.

– Да? Ну этим всем я уже занимался, так почему бы и не заняться этим тоже?

В конце концов, пепел остыл наощупь.

– Писатель! Теперь всё, что мне нужно сделать, это высыпать пепел на дверь?

– Над замковым камнем в арке.

–

С моей стороны?

– Конечно!

Боллз схватил горсть пепла, а затем принялся посыпать им драгоценный камень над трупом Коры.

– Что дальше?

Писатель пожал плечами.

– Попробуй открыть дверью.

Боллз взял железный засов двери и глубоко вздохнул... Дикки сильно дрожал, писатель смотрел с уверенностью, что за дверью ничего не будет, кроме кирпичной стены. Боллз медленно потянул защелку, и старая дверь распахнулась сама по себе. Челюсть писателя отвисла. Кирпичной стены за дверью уже не было, на её месте был чёрный провал. Яркий зеленовато-желтый туман медленно начал вплывать в комнату, неся с собой какое-то странное влажное тепло. Какофония звуков резко наполнила комнату: ветер, безумный скрежет металла, тысячи криков... Писатель, Боллз и Дикки стояли неподвижно и пребывали в шоке. Ещё один шум стало слышно намного ближе.

"Шаги?" - Подумал писатель. Раздалась серия мокрых, шлёпающих ударов. Боллз стоял ближе всего к открытой двери. Его глаза расширились, когда он увидел, что приближается к двери, ошеломленный, он медленно отступил назад.

– Чуваки, вы не поверите, что идёт...

Странная тень пересекла пол, когда гигантская масса мускулистой плоти вошла в комнату. Оно обладало голыми руками и ногами, которые можно было бы охарактеризовать, как животные, а не человеческие: толстые, длинные, с большим количеством мышц, чем у человека, висящие руки с волосатыми костяшками пальцев, босые ступни напоминали ноги то ли слона, то ли бегемота. Руки были соединены на ногах, и именно оттуда начиналось мясистое тело существа. Ни туловища, ни грудной клетки, не было ничего, что можно было бы назвать средней секцией. Вместо этого тело твари было эрекцией человеческого пениса длиной в метр и восемь дюймов.

– Это и есть тот самый демон?
– Спросил Дикки, не веря своим глазам.

Боллз казался больше сердитым, чем напуганным.

– У демона должны быть рога и острый хвост! Это дерьмо - не демон! Это гигантский хуй на ножках!

По правде, огромный стояк с руками и ногами также имел и лицо... Длинные щелевидные глаза моргнули, смотря на них: под красными глазами находился торчащий, похожий на сосновую шишку, нос. Рот они не увидели, но стоит сказать, где было это лицо: на вершине свисающей мошонки, в которую были помещены два яичка размером с дыни. Большой сморщенный мешок мошонки был полон длинных засаленных чёрных волос.

Боллз сел в недоумении.

– Это самая глупая штука, которую я когда-либо видел!

– Это хуй на ножках, - пробормотал Дикки.
– Чёрт возьми, как это дерьмо замочит минотавриху наверху?

Писатель курил и смотрел на Сперматогойла.

– Возможно, вы и правы, но у нас нет другого выбора, кроме как проверить.

Тьма медленно рассеялась в дверном приёме, и кирпичи заполнили проход. Между тем Сперматогойл забавно огляделся и удивлённо уставился на троих мужчин. Писатель рискнул предположить: