Минотавра
Шрифт:
– Алло, - раздался бодрый женский голос.
– Э... Это шестой номер?
– Нет, это третья комната, - настала пауза в разговоре,
– эй! Я узнала твой голос! Ты ведь мистер писатель, не так ли?
– Э... Да, вообще-то...
– Привет, это Нэнси!
– Привет, Нэнси, - поздоровался он, стараясь не стонать.
– Прошу прощения за беспокойство. Кажется, я ошибся номером.
– О, всё в порядке. Мне нравится разговаривать с вами.
Писатель вздохнул, было бы
– Так... Как прошла твоя ночка?
– Сосущая члены не спрашивает имён! Так говорит моя бабушка. У меня сейчас перерыв между клиентами. Представляешь, пару часов назад был парень из Уэйнсвилла, и он заплатил мне тридцать долларов за то, что я сделала себе пивную клизму, а он потом выпил всё это... А до этого был парень, который сувал мне в задницу куклу Кена, а сам в это время долбил меня в киску. Знаете, они все говорят, что стесняются просить о таком своих жён, потому что те могут подумать, что они больные педики!
Писатель онемел.
– Сегодня у меня был мой парень с Реджи около семи, но он уже ушёл, так что я просто сижу тут одна и скучаю в ожидании следующих клиентов. Они придут около полуночи, четыре местных тракториста, они приходят ко мне каждую неделю, потому что я разрешаю писать мне в рот и задницу. Они неплохо зарабатывают и платят по двадцать долларов за палку, да и кончают они слабенько, знаете, так, по паре капелек, не такие, как некоторые парни, которые словно с дранзбойда поливают.
Писатель был в шоке
– Извини, Нэнси, мне нужно бежать сейчас. Я уверен, что завтра увидимся.
– О, подождите минутку, - перебила она его, - хотите расскажу кое-что интересное?
Писатель надеялся, что его хмурый вид не передастся через телефон.
– Конечно, Нэнси.
– Мне приснился сон про вас сегодня ночью...
– На самом деле? Я бы с удовольствием послушал об этом, но в другой раз, сейчас я должен...
– Мне приснилось, что ты трахал меня, и, как говорил мой папа, ты ёб меня, как цементовоз без тормозов! И... Потом... У нас был ребёнок!
– О, прекрасно, - бормотал писатель, - но я должен...
В трубке телефона прозвучало неприятное хихиканье.
– Но знаешь, что было смешно?
– Нет, Нэнси, не знаю, - ответил он.
– У ребёнка была не обычная голова! У него была голова быка!
– Бычья голова! Круто! Потом договорим, пока!
– И он положил телефон.
Голова быка? Господи Иисусе! Что за бред. Он покопался в карманах, достал ещё одну монетку и бросил её в таксофон. На этот раз он набрал правильный номер.
– Алло?
– Раздался мужской голос...
Писатель поднес телефон к уху, широко раскрыв глаза.
– Шестой номер? Это ваша комната?
– Спросил он.
–
Писатель начал потеть.
– Кто вы...
– Боже, ради всего святого. Если ты не знаешь, кому звонишь, то зачем спрашиваешь, с кем разговариваешь?
Писатель, конечно, признал голос своим.
– Я звоню... Потому что... Ну, это упражнение в абстракции, яполагаю.
Он услышал, как его собственный голос смеялся в трубке.
– Что за херню ты мелишь! Приятель? Вчера вечером я написал те абзацы, а не ты.
– Писателя затрясло.
– И я рад, что ты позвонил, потому что именно я напишу нашу книгу, а не ты, тупой говнюк! И знаешь что? У меня неплохо получается, если можно так выразиться.
– Что за бред...
– Однако есть одна вещь. Название отстой. Я поменяю его на что-нибудь более подходящее.
Писатель возмутился:
– Ты не сделаешь этого! Это отличное название!
– Боже, ты что, хочешь облажаться? Мусор белой готики? Ты серьёзно? Это претенциозное дерьмо, а не название. Нам нужно что-то символическое и в то же время поучительное.
– Оставь моё название в покое!
– Взревел писатель.
– Не беспокойся об этом. Когда вернёшься сегодня утром... Всё увидишь сам.
Писатель глубоко вздохнул и досчитал до десяти.
– Я вешаю трубку, потому что это невозможно.
– Это экзистенционально невозможно, ты чертовски прав. Но мне неприятно тебе это говорить, приятель, экзистенциализм - это философия без члена.
Гнев овладел писателем.
– Я спрошу тебя ещё раз... Кто ты такой?
– Господи, чувак. А ты действительно писатель?
– Конечно!
– И ты закончил Йельский факультет английской литературы?
– Это какой-то бред, этого всего не может быть, я вешаю трубку, - сообщил он фантомному голосу. Но линия оказалась отключена.
Писатель остался стоять с трубкой телефона возле уха. Успокойся, сказал он себе. Это всего лишь алкогольная галлюцинация, ничего больше. Я просто вернусь в свою комнату и лягу спать. Там нет никакого двойника и метафорического близнеца. Это просто стресс и алкоголь сыграли со мной злую шутку.
Стук-стук-стук-стук-стук!
Он услышал странный звук и вышел из оцепенения. Звук был похож на такой, как будто кто-то бил в металлическую дверь. Он повернул голову на шум.
Стук-стук-стук-стук-стук.
Стук исходил из старого прицепа Гравий хрустел под его ногами, когда он шёл к единственной машине на парковке. Вероятно, ещё одна галлюцинация, делал он выводы, но он почти обмочился от страха, когда подошёл к двери прицепа. Там явно кто-то пинал дверь и кричал с кляпом во рту...