Минотавра
Шрифт:
– Ещё как правильно, - огрызнулся Боллз и медленно погрузил лезвие своего ножа в лобок женщины. Он начертил кончиком оружия треугольник вокруг её волос. Теперь женщина орала так громко, как только была на это способна, и Боллз обнаружил, что ему очень нравится этот звук. Он казался ему таким возбуждающим, тёплым и ярким... Как сахарные булочки, которые делала его бабушка... Можно было бы сказать, что это было воплощением давней мечты Боллза, когда он освежевал лобковый курган женщины. Он держал отрезанный треугольник курчавых волос и тряс им перед глазами Маккалли, потом он швырнул его прочь. Кровь хлестала из раны, как из ведра, измученная женщина пыталась вырваться из последних сил, ей почти удалось
– Чёрт, - пробормотал Дикки.
Боллз обратился к Сопли Маккалли.
– Ну, как вам нравится? Это достаточно круто, сэр?
Маккалли медленно закатил глаза.
– О, парень, да это дерьмо собачье, а не забава. Я скальпировал писечки девчонок много раз! Этой хернёй мы с братьями всё детство занимались, у нас даже было негласное правило: у кого больше шмонек, тот и главный!
– Ну, я рад за вас, мистер Маккалли, что у вас было такое хорошее детство.
– Съязвил Боллз, а затем встал со своей жертвы и направился к хозяйскому столу, по пути он посмотрел на молодую блондинку, которая сейчас сидела на земле с хмельным выражением лица и осоловелыми глазами рядом со своим малышом и засовывала ему в рот один из своих вишнёво-томатных сосков. Ребёнок с удовольствием принялся сосать грудь.
– Ты хочешь, чтобы твои дочь и сын смотрели на это?
– Спросил он Маккалли.
Маккалли пренебрежительно отмахнулся рукой. Боллз взял банку самогона со стола и зашагал обратно.
Женщина тем временем прижимала руки к ране на лобке и рыдала. Боллз сделал глоток и шумно втянул воздух через нос.
– Дикки, тащи верёвку из тачки. Дикки стоял и трясся, как будто у него был Паркинсон, его состояние было близко к шоку.
– А-а-а? Чего, чувак?
– Тащи верёвку сюда! Живо!
– Боллз снова припал губами к банке с самогоном, а затем опрокинул её на скальпированный лобок женщины, та завизжала и начала кататься в грязи, судорожно перебирая ногами. Боллз быстро пробежал глазами по двору в поисках чего-нибудь, чем можно было бы причинить телесный вред женщине, тогда он и заметил что-то около кучи сломанных досок. Это было старое ручное сверло. Он схватил его, не понимая, что только что коснулся исторического предмета, который когда-то был пыточной инновацией. Он закатил глаза, заметив, что блондинка-подросток вернулась к заполнению банок, в то время как её ребёнок играл и обсасывал отрезанную лобковую кожу. Боллз снова залез на девушку. Она с новой силой начала вырываться и орать. Её вопли звучали, как вой Банши. Для себя Боллз отметил, что его это чертовски возбуждает.
– Дикк! Мне нужна твоя помощь! Держи её за колени!
Дикки нахмурился, но сделал, как ему велел Боллз. Теперь они оба вжали бедняжку в землю. Боллз упёр колено ей в щёку, вдавив вторую в грязь, а затем он упёр дрель ей в голову и начал медленно проворачивать скобу, наверное, стоит сказать, что насадка была кольцевая. Поначалу было тяжело, шнек плохо проворачивался, издавая звук, похожий на скрежет мясорубки, в которой перемалывали кость, и когда он, наконец, пропилил её череп, Боллз осторожно убрал дрель, чтобы не повредить мозг, и достал из кармана зубочистку, которую он медленно начал погружать в её розовый сырой мозг. Выражение ужаса и боли на лице девушки сменились на дебильную улыбку, а вой, который до этого был ужасающим и больше походил на рёв забиваемого животного, чем на человеческий крик, сменился на невнятное бормотание, её маниакальные попытки вырваться стали лёгкими судорогами. Боллз и Дикки встали с неё, смотря вниз.
Боллз улыбнулся.
– Чёрт, кажется, она поломалась.
– Ясен хрен, ты же ей тыкву просверлил.
– Заметил Дикки.
– Где ты научился такому трюку?
– Помнишь, мы сидели в баре, и там показывали передачу
– Боллз жестом показал на судорожную девушку.
– Работает, как по волшебству.
Дикки приложил все усилия, чтобы не смотреть слишком долго на девушку. Её глаза смотрели на них и метались из стороны в сторону, губы её шевелились, но разобрать невнятное бормотание у них не получилось. Дюймовое отверстие в её голове испускало удивительно мало крови. В это время ребёнок пытался разгрызть её лобок своим беззубым ртом. Глаза Дикки умоляюще смотрели на Соплю Маккалли.
– Ну как вам, мистер Маккалли? Надеюсь, вы довольны демонстрацией?
Маккалли смотрел на несчастную девушку со своего места.
– Неплохо, но я видел и получше.
Боллз с вызовом ответил.
– Что? Вы думаете, что с неё хватит? Господи, мистер Маккалли, да я только начал.
Затем Боллз схватил железную щётку из рук старика, который выглядел, как Ларри, и сел на живот девушки. Он вдавил щётку в её сосок, а затем начал энергично водить по плоти жёсткой железной щетиной.
– Ну как тебе? Нравится, детка?
– Судороги девушки снова усилились, и Боллз обнаружил, что ощущение в его промежности были очень приятными. Когда первый сосок был, по существу, соскоблён, он перешёл ко второму. Всё это время девушка не произносила ни звука. Она просто лежала и дрожала всем телом, словно её били током. После удаления сосков Боллз прошёлся несколько раз по её лицу, превратив его тем самым в кровавое месиво. Он нагнулся и поцеловал то, что осталось от её губ.
Дикки становилось всё хуже от происходящего, его начало тошнить.
– Я думаю, с неё уже хватит, чувак...
– Не... Ты что, шутишь? Я только начал.
– Затем Боллз поднялся и схватил веревку, которую Дикки принёс из машины.
Маккалли смотрел с восхищением, как Боллз привязал лодыжки девушки ближайшему дереву. Остатки верёвки он перерезал ножом.
– Иди в машину и сдавай назад, Дикки.
– Что? Это ещё зачем?
– Не тупи, Дикки! Делай, что говорю - Дикки вернулся в Эль Камино, завёл машину, включил заднюю передачу и потихоньку начал сдавать назад. Боллз сделал петлю из одного конца верёвки и надел её на шею девушки, а другой конец привязал к фаркопу машины. Она была ещё жива, но начала сильно истекать кровью.
– Отлично, Дикки! Отпускай сцепление! Медленней! Вот так! Двигатель Мино заурчал, и машина поползла вперёд, через пару метров верёвка натянулась, полностью подняв истощённое тело девушки с земли.
– Продолжай, Дикки!
– Кричал Боллз, перекрикивая шум двигателя.
– Отлично, отлично, медленней!
– Глаза девушки выпучились, её бледное лицо сначала порозовело, затем резко стало фиолетово-синим. Её язык высунулся наружу, а затем раздался хлопок! Позвонок в её шее не выдержал. Дикки продолжал ехать вперёд, в то время как шея несчастной вытягивалась как жвачка. Боллз хлопал в ладоши и смеялся, пританцовывая на месте. Малыш наблюдал с лёгким любопытством, пока... Её голова оторвалась, и тело грохнулось на землю.
– Отличная работа, Дикки! Молодец ты мой!
Маккалли кивнул утвердительно.
– Должен признать, мальчик. Это было чертовски охуительно.
Боллз разрезал верёвку с лодыжек трупа, затем посмотрел на мистера Маккалли с лёгким удивлением.
– Ну, я надеюсь, вы не думаете, что на этом всё, господин Маккалли. Я приложил столько усилий, чтобы развлечь сучку, и не могу же я сам остаться без кончуна!
– Когда я увидел, как ты скальпировал её киску, просверлил ей чердак и отхреначил ей голову, то я понял, что ты можешь сделать гораздо большее.