Минотавра

Ли Эдвард

– Нет, сэр, вы не правы. Мы самые ебаннутые ублюдки в здешних краях!

Маккалли отмахнулся рукой.

– Говорить - это одно, мальчик. Любой засранец с быстрой машиной сможет оторваться от копов на здешних дорогах, но мне нужны бегуны, которые могут сделать любую работу.

– Какую именно работу?

– Мне нужны такие парни, что, если начнётся заварушка, они не оставят свидетелей!

– Та делов-то, - обрадовался Боллз, - мы с Дикки кого угодно завалим...

Маккалли поднял жирную руку, чтобы заставить замолчать Боллза. Он передвинул ещё одну шашку

и улыбнулся, демонстрируя свои ужасные зубы.

– Мальчик? Ты когда-нибудь убивал человека?

– Чёрт, мистер Маккалли. Я убил целую кучу людей.

– Да? Что насчёт женщин? Ты когда-нибудь убивал женщину?

– О, дохрена раз, - сказал Боллз, но на самом деле в этот конкретный момент существования Тритт Боллз Корнер никого ещё не убил. Конечно, он изнасиловал несколько девушек, но все они просили его об этом, и также он ограбил пару старушек. Но такого преступления, как убийство, ещё не было в списке его достижений.

Сопля Маккалли смачно сморкнулся.

– Я думаю, что ты дерьмо и трепло, мальчик. Но я дам тебе шанс. Если ты хорошенько выебешь девку, устроишь представление круче, чем головач, тогда, может быть, я и дам тебе шанс.

Боллз поправил шляпу.

– А... Что такое головач, сэр?

Маккалли посмотрел на него с таким видом, как будто обиделся.

– Чёрт, мальчонка! А ты вообще южанин? Ты что, не знаешь, что такое головач?

Боллз не знал, что и сказать.

– Я прожил здесь всю свою жизнь и два года в тюрьме в округе Рассел, и я никогда не слышал ничего про какой-то там головахренач...

Жирный самогонщик выглядел удивлённым.

– Ох уж эти дети, - пробормотал он.
– Хорошо, я расскажу тебе, что такое головач...Головач — это когда ты просверливаешь дырку в голове мужика или бабы и трахаешь в это отверстие.

– О как, - сказал Боллз.

– Такие дела, парень, если ты выебешь девку зрелищней, чем головач, покажешь мне настоящий хардкор, тогда я дам тебе и твоей толстой подружке работу. Будете возить полный багажник четыре дня в неделю, и я буду платить вам в четыре раза больше.

Боллз беззаботно пожал плечами.

– Я пойду и сделаю это прямо сейчас, а завтра вы прочтёте об этом в газетах.

Сопля Маккалли разошёлся смехом.

– Ты что, сдурел, ковбой, ты сделаешь это здесь и сейчас, я должен сам всё увидеть, мне нужно, чтобы ты показал мне, что у тебя есть яйца.

Боллз смотрел на него в недоумении.

– Ну, хорошо, но... Где мне, блять, взять девку?

Маккалли свистнул.

– Тыковка? Вытащи ту тощую засранку из клетки и притащи её сюда.

Девочка-подросток с грязными волосами кивнула и пошла в сторону курятника, попутно попивая жидкость из банки. Она открыла обмотанный колючей проволокой люк, и вдруг Боллзу показалось, что он услышал приглушённые всхлипы. Из курятника вылезла обнажённая истощенная девушка с чёрным крысиным гнездом вместо волос на голове, её руки и ноги были связаны. Она пыталась что-то сказать сквозь кляп, того, что казалось очень грязными мужскими трусами. Её глаза были полны ужаса и отчаяния на бледном лице. Девушка была настолько тощей, что её рёбра

торчали глубокими бороздками в пастельно-белой плоти. Её грубо впихнула в центр поляны молодая блондинка.

– Вот тебе баба, сынок, - сказал Сопля Маккалли и смачно высморкался.

– Кто это, блять?
– Недоумевая от увиденного, спросил Боллз.

– Просто какая-то девчонка, которую мы поймали, гуляя по лесу. К сожалению, у меня не было другого выбора, кроме как схватить её.

Боллз нахмурился, смотря на дрожащий, покрытый кожей скелет.

– Она нарколыга, да? Поэтому она такая худая?

– Да не, мы её поймали около недели назад, - начал объяснять Маккалли. Он поднял стеклянную банку, наполовину полную прозрачной жидкостью, стоящую у его ног, и сделал большой глоток.
– Не мог решить, что с ней делать, поэтому и посадил её в сарайку. Я не кормил её все эти дни, потому что не хотел, чтобы она срала в моём курятнике.
– Маккалли допил банку одним большим глотком, рыгнул и шмарканулся в перепуганную девушку, сопля попала ей на живот, но, похоже, она не обратила на это внимание. Дочь Маккалли вернулась к наполнению банок, как будто не замечая происходящих событий.

– Ну что, парниша?
– Усмехнулся Маккалли.
– Готов выебсти эту суку?

"Чёрт...
– Задумался Боллз над его словами, сможет ли он устроить представление лучше, чем головач, и затрахать до смерти эту несчастную душу, стоящую и дрожащую у его ног.
– Безусловно!" Но хватит ли у него духа убить её так грязно и жестоко? Прозрение Боллза было уже близко.

– Дикки! Твою мать, тащи свою жирную задницу сюда, помоги мне!

– Э-э-э, ну...
– Дикки вылез из машины, засунул руки в карманы и поплёлся в его сторону. Боллз покачал головой, когда ему на глаза случайно попался младенец, слизывающий сопли Маккалли с земли. Затем он вытащил свой нож и щёлкнул им! Он повалил истощённую женщину и вытащил ей кляп изо рта. Она сразу захрипела.

– Боже мой, отпусти меня, пожалуйста, дай мне уйти! Я никому ничего не скажу, клянусь!

– Это навряд ли, дорогая, - шепнул ей на ухо Боллз.

Голод сожрал её красоту превратив когда-то аппетитные формы в скелетоподобное существо.

– Отпусти меня, умоляю! Я не сделала ничего плохого, я просто шла домой через лес! Пожалуйста! Пожалуйста, отпусти меня! Боллз перерезал верёвку, сдерживающую её лодыжки.

– Благослови тебя Бог, благослови, благослови!
– Хрипела она.
– Быстрее разрежь мне руки, и я сбегу от этого злого человека!

– Подожди минутку, детка, - сказал Боллз и затем сел ей на живот спиной к её лицу.

– Дикки! Раздвинь ей ноги как можно шире!

Женщина взвизгнула, её тело извивалось в грязи под сидящим на ней Боллзом. Дикки неохотно схватил её за лодыжки и без ожидаемого сопротивления, раздвинул ей ноги. Огромный кустарник чёрных щетинистых лобковых волос пророс у неё в промежности.

– Чёрт, Дикки. Нехуёвые у неё тут заросли!

– Э-э-э, Боллз, может быть, нам не стоит этого делать, - предложил его друг.
– Она никому нечего не сделала. Господи, чувак, это неправильно.