Минни

Соловьева Екатерина

Он пошёл вверх по лестнице, направляясь, очевидно, в свой кабинет, и Минни обречённо последовала за ним. Даже думать не хотелось о том, что ещё её ждёт.

— Отец, — вдруг вмешался мастер Драко и сжал её плечо, останавливая. — Не стоит беспокоиться. Я сам накажу её.

Люциус медленно обернулся и покачал головой.

— Это моя обязанность, Драко. Отпусти Минни!

— Отец, — парень вопросительно поднял бровь, — не ты ли говорил, что мне пора браться за ум и заниматься делами поместья? Вот я и пытаюсь следовать твоим

советам. Мне так хочется испробовать новые заклинания… Не зря же ты посылал меня на обучение к Лорду?

— Конечно, нет. Но пока я — глава рода, я определяю, кто и как здесь будет наказан.

Мастер Драко опасно сощурился.

— Считаешь, у тебя достаточно власти для этого? Лорд одарил меня могуществом, и я не слабее тебя…

Минни зажмурилась. Хотелось бежать отсюда как можно дальше и не оглядываться. Рука молодого хозяина жгла кожу сквозь ткань платья.

— Драко, — вкрадчиво начал мистер Люциус, спускаясь обратно и покручивая трость, — ты сейчас, конечно, в фаворе у Лорда. Но что станет с твоей репутацией, если Лорд узнает, что грязнокровка сбежала именно по твоей вине?

Парень побледнел и сжал губы, глядя на отца.

— Ты этого не сделаешь. Неужели грязнокровка тебе дороже, чем я?

Мистер Люциус схватил трость, и голова серебряной змеи уперлась в подбородок сына. В льдистых глазах полыхало бешенство.

— Ты забываешься, Драко! Изволь следовать приказам старших, иначе наказывать придётся тебя!

— Люциус! Драко! — Нарцисса вскочила и встала между ними. — Перестаньте сейчас же! Это всего лишь прислуга! Кто мешает вам наказать её по очереди?

Минни закрыла глаза от ужаса, пытаясь не упасть в обморок. Хотя в этот момент это было бы наилучшим выходом.

— За мной, Минни, — процедил Малфой-старший, и девушка почувствовала, как неохотно разжимаются пальцы на её плече.

Гостиная осталась позади. Горничная шла за хозяином, низко опустив голову и считая ступеньки, покрытые изумрудным ковром. Мир рушился с каждым шагом. Не соврать, не постоять за себя… И когда за её спиной захлопнулась дубовая дверь, Минни вздрогнула, ощущая боль в ладони и тупую тоску в сердце.

Мистер Люциус задёрнул шторы и зажёг огонь в камине: в кабинете было прохладно. Он подошёл к горничной, что понуро стояла у порога, взял её за руку и направил палочку.

— Вулнера санентур!

Рана мгновенно затянулась, не оставив даже шрама. Минни смотрела в глаза хозяина, который так и держал её руку в своей. Девушка чувствовала, как изнутри снова поднимается гнев: излечить, чтобы затем снова наказать?!

— Зачем вы всё это делаете? Этот обряд, клятва… Я здесь чужая! Это не мой дом!.. Господи… Вы ведь обманываете меня… Если мои родители были вам так преданы, где их могила? У меня нет ни одной их колдографии!

— Не смей обвинять меня! — с угрозой в голосе сказал мистер Малфой, отпуская её и пряча палочку.

Но Минни уже было не остановить.

«Какого

чёрта?! — зло подумала она. — Наказанием больше, наказанием меньше?!»

— За что вы меня так ненавидите? Чем я хуже вас?

Мужчина предупреждающе погрозил пальцем. Девушка топнула ногой и поморщилась: её же тело наказывало болью свою хозяйку за нарушение клятвы — непочтительность.

— Да что такого в моей крови? Она заразная? От неё можно заболеть? Или всё это выдумки?

Мистер Люциус скрипнул зубами, вынул палочку из трости и направил на непокорную горничную.

— Не смей говорить о том, о чём понятия не имеешь!

Но Минни это только раззадорило. Она взялась за его палочку и ткнула себе в грудь.

— Давайте! Круцио? Инкарцеро? Я своих убеждений всё равно не изменю. Что, не можете? Лорд не велел?

Мистер Люциус испытующе смотрел в её тёмные как ночь глаза.

— Диффиндо, — тихо сказал он.

Платье, распоротое заклинанием, разъехалось по швам. Минни ахнула. Она схватилась за края в попытке удержать ткань на себе.

— Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо!

Люциус взмахивал палочкой снова и снова, так что коричневая ткань вместе с лифчиком и трусиками осыпалась на пол лохмотьями, оставив лишь цепочку с колокольчиками. Обнажённая Минни стояла перед ним, сжавшись от страха и прикрыв груди ладошками. Такого поворота она не ожидала.

Хозяин медленно обошёл горничную, словно хищник, готовящийся напасть на добычу. В чёрной рубашке он напоминал девушке палача. Мистер Люциус снял перчатки и отодвинул вьющуюся прядь с её бледного лица, его пальцы будто невзначай скользнули вдоль белой шеи.

— Бедняжка Минни… Теперь ты не так верна своим убеждениям, м-м-м? Видишь, как всё просто, когда я на своём месте, а ты на своём?

Минни задрожала. Прикосновение тёплых пальцев к озябшему телу будто огнём обожгло.

Голос срывался на рыдания.

— Вы… Я считала вас порядочным… Вы такой же, как ваш сын!

Мистер Люциус насмешливо изогнул бровь:

— Ты так считаешь?

Он подошёл к двери и положил пальцы на круглую медную ручку.

— За этой дверью стоит мой сын. Я чувствую это, это моя кровь. Он ждёт, когда я выпущу тебя, чтобы вплотную заняться тобой. И, знаешь, я в любой момент могу распахнуть дверь и отдать тебя ему. Вопрос в том, хочешь ли ты этого. Решай сама!

Минни заплакала. Ей отчаянно не хотелось верить в происходящее.

Роняя слёзы на толстый ковёр, она проговорила:

— Вы что же… вынуждаете меня выбрать между ним… и вами?.. Как вы можете… Что скажет ваша жена…

Мистер Люциус оперся спиной на дверь и сложил сильные руки на груди, разглядывая носки ботинок.

— Думаю, Нарси будет рада, если я больше не стану принуждать её к тому, чем ей претит заниматься. Не стоит строить из себя идиотку, ты прекрасно видишь, как они с Беллой держатся за руки.