Минет (Отсос)
Шрифт:
– К нам приближается полицейский, – добавил другой наблюдатель. – Интересно, станет ли он арестовывать человека без сознания?
Джерри Клифф не знал, что предпринять дальше. Торнетт и Хили уже мчались в сторону железнодорожной станции. Из своего рюкзака Клифф вынул эсэсовский кортик и несколько раз проткнул им сердце Гранта. Это было так неожиданно, что все свидетели сначала онемели, и только потом принялись кричать. Психически неуравновешенный нацист побежал догонять своих приятелей. Двое парней побежали за Клиффом, но быстро бросили преследование. Нацист пролетел по платформе и впрыгнул в тронувшийся лондонский поезд.
– Ты чего так долго? – набросился на него Торнетт.
– Мне пришлось Гранта порезать на хер, – Клифф тяжело дышал, – иначе он мог полицейским рассказать об убийстве в лагере, вы же знаете, какой он болтун. Я не терплю стукачей, поэтому мне пришлось убить пиздюка.
– Ты, блядь, идиот! – прошипел Хили. – Теперь-то полиция уж точно начнет серьезно копаться и без труда найдет тех, кого мы отправили в Валгаллу!
Торнетт и Хили схватили Клиффа, подняли и выкинули эту сволочь в окно несущегося на максимальной скорости поезда. Джерри упал на рельсы с электричеством и мгновенно умер. Через несколько секунд шестеро здоровых жлобов из Британской Транспортной Полиции арестовали двух последних членов Партии Отсутствующего Будущего. Без сомнения, это был плохой день в истории национал-социализма.
В отчаянии Мартин Смит уставился в чашку кофе. Несмотря на все попытки отразить атаки реакции, Спартаковская Рабочая Группа теряла членов на левом фланге, на правом фланге и даже в центре. Так как подавляющее большинство поддерживающих СРГ перешли в Классовую Справедливость и другие мелкобуржуазные кружки по интересам, членство группы упало до шестнадцати платящих взносы членов. Некоторое время Смит даже рассматривал идею привлечения в партию люмпенов, но потом мрачно признался сам себе, что среди этой части населения его политика, основанная на твердой дисциплине, имела не больше шансов успешно выдержать конкуренцию Союза Нигилистов, чем сосулька в мае.
Мартин сделал глоток кофе и почесал яйца. Он очень давно не трахался, слишком давно! На протяжении долгих лет Смит считал тактически необходимым избегать физических и эмоциональных связей с другими разумным существами, дабы посвятить всю свою энергию делу борьбы за коммунизм. И сейчас, когда СРГ была на грани развала, Мартин чувствовал отчаянное желание получить сексуальное удовлетворение. Смит несколько раз сталкивался с парнями, тусующимися по туалетам Кеннингтон Кросса и, поддавшись желанию, чтобы у него отсосали, решил получить свой кайф в этом голубом гадюшнике.
Мартин оказался не единственным, у кого на уме были оральные игры. Дэйв Браун получил уведомление о своем немедленном увольнении с поста главы отдела безопасности Индустриальной Лиги. Мало того – его заклеймили, как красного предателя, и бывшее начальство заявило ему, что он узнает все прелести жизни хронически безработного. Браун жаждал мести, но вначале он хотел сомкнуть свои губы вокруг сочного куска мяса.
– Ты, блядь, что здесь делаешь? – защебетал Смит, когда увидел парня, которого он выкидывал из своего офиса всего несколько дней назад.
– Тусуюсь, – защищался Браун.
– А что ты любишь? – наседал Мартин.
– Да просто обожаю хуй сосать! – сопел Дэйв.
– Ну, тогда, педик, сделай мне минет! – процедил Смит и повалил своего собеседника на пол.
Приземлившись в лужу мочи, Браун чуть не кончил. В уме эксперта
– Сделай так, чтобы я кончил, хуесос! – умолял Смит своего партнера.
Оставляя след слюны на розовой коже, Браун провел языком вдоль члена, после чего его губы скользнули к основанию органа. Он принялся вылизывать мешочек, содержащий абсолютно сферические яйца Мартина.
– Съешь меня! Заглоти меня целиком! – скрипел зубами Смит.
Троцкист схватился за волосы Дэйва и, потянув за них изо всей силы, заставил хуесоса взять еще девять сантиметров в рот. Мартин чувствовал, как любовные соки бурлят внутри его мошонки. В недрах мускулистого тела собирались и разбирались генетические коды. И опять всемогущая ДНК, поднявшись из доисторических болот, захватила контроль над своим потомством в лице современного человека!
– ЕКЛМН! – воскликнул Смит, и любовные соки излились из его хуя.
Браун ничего не говорил, да и не мог. Он был слишком занят глотанием жидкой генетики, которую ему закачивали в глотку. Если уж говорить о наслаждении, размышлял Дэйв, то ничто не сравниться с этим чистым наслаждением от минета. На несколько блистательных секунд эксперт по безопасности убедил себя в том, что ему надо забыть все планы мести руководству Индустриальной Лиги, и вместо этого всецело посвятить себя отсасыванию хуя у каждого мужчины-лондонца.
Гайд-парк просто кишел богатыми мерзавцами. Эти подонки явились в центральный Лондон, чтобы кичиться своим богатством перед теми, кого они обрекли на бедность. Сегодня поводом для сборища оказался парад старинных автомобилей, завтра это будет игра в мяч или еще какое-нибудь в той же степени рвотное мероприятие. Будучи бездельниками от рождения, расфуфыренные мудилы, участвовавшие в таких светских развлечениях, не могли придумать ничего лучше, чем публично накачиваться шампанским.
Много лет назад Классовая Справедливость организовывала марши под названием «Бей Богатых». Но уже давно группа превратилась в секту, неспособную сделать что-либо, кроме как пытаться увеличить тираж газеты. С тех пор факел пролетарского популизма подхватил Союз Нигилистов и поэтому для всех мало-мальски политически подкованных граждан не оказалось большим сюрпризом то, что Майк Армилус вывел в Гайд-парк веселую ораву пролетарских подрывных элементов. Они пришли вести борьбу с богатыми ублюдками, собравшимися на парад автомобилей.
– Анти пришли! – завыла какая-то сучка, увидев сорок бритоголовых пролетариев, готовых обрушить свой гнев на море сверкающего хромом полированного метала.
– Скинхэды! Скинхэды! – ответили нигилисты, подняв сжатые в приветствии кулаки.
По мере того как бригада приближалась к цели, из карманов доставались молотки, арматура, шила и другие инструменты. Слышался звук ударов металла о металл и звон разбиваемого стекла, – нигилисты накинулись на Ройсы, Бентли и другие ценные машины. Шилами прокалывали покрышки и камеры, которые спускались с удивительной быстротой. Открывали капоты, ломали моторы, протыкали радиаторы отвертками, обрезали и вырывали провода.