Милый муравей
Шрифт:
— Отлично, мисс Стратт. — Проктер засмеялся. — Но вам придется вложить сюда кругленькую сумму.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Проктер покачал головой, что, очевидно, на сей раз означало одобрение.
— Не скажу, что вы первая женщина, от которой я слышу подобное. Желаю вам удачи.
— Спасибо.
— Еще одно, мисс. Не угробьте себя этой работой. А то будет плохо. Вы мисс, верно? Еще не замужем?
— Нет.
— Надо основательнее представить вам Гарри, — сказал он и пояснил: — Гарри — холостяк.
Джейн улыбнулась:
— В доме мой жених. Боюсь,
— Не повезло Гарри, — огорченно заметил Проктер.
Все это время сосед казался веселым и дружелюбным. Сейчас он стал вдруг серьезным.
— Позвольте мне сказать вам честно, мисс Стратт, без обиняков. Я бы хотел купить у вас ферму. Поверьте, здесь слишком много работы для одинокой женщины. У мужчины все-таки есть жена, которая ухаживает за домом, пока он занят на земле и с животными. Правда, вы сильная, крепкая здоровьем и, как я успел заметить, настойчивая. Может быть, у вас все и пойдет удачно, но если поймете, что не сможете...
— Думаю, что смогу, — прервала его Джейн.
— Или если поймете, что не хотите больше этим заниматься, просто дайте знать Джиму Проктеру.
— Вы хотите сказать — прежде, чем кому-либо другому?
— Верно, — улыбнулся он.
— Не обещаю, что продам. — С ответной улыбкой Джейн протянула ему руку. — Спасибо, что приземлились познакомиться со мной, спасибо за предложение.
Проктер и его кузен сели в самолет, который через несколько минут растворился в небе. Я повернулся к Джейн:
— Кто этот парень с ним, как думаешь?
— Этот кузен Гарри, он был альтернативой... — ответила она. — Что вообще скажете об этих двоих?
— С Проктером, по-моему, все в порядке, а вот Гарри особенно не рассмотрел.
— Я чувствовала себя тыквой на сельскохозяйственной выставке, когда эти двое на меня уставились. И, наверное, про себя назначали цену: классная жена в комплекте с фермой... Или рождественский поросеночек с розеточками в ушах!.. — Гнев переполнял ее.
— Одно слово — мужчины! — закончил я вместо нее.
А два часа спустя мы попали в большую беду. Она началась с появления на горизонте другого самолета. Помню, я тогда еще подумал, что нам, наверное, стоит установить плату за полеты над Стринджер Стейшн. Улыбаясь этой мысли, вышел посмотреть, кто из соседей снова решил оказать нам внимание. Пока я разглядывал небо, ко мне подошла Джейн и встала рядом. И несколько мгновений спустя мы увидели шестиместный, тоже весьма простой конструкции самолет. Я лениво наблюдал за его снижением.
— И на этом нет каких-либо опознавательных знаков! — внезапно воскликнула Джейн. — Мне это не нравится.
— Быстро в машину, — приказал я, подумав, что это могли быть как раз те самые люди, которые уже наведывались на Стринджер Стейшн и разнесли все тут в щепки.
Пока блестевший на солнце самолет разворачивался в воздухе, мы помчались к машине. Он в это время коснулся уже земли и покатился в нашем направлении в тот момент, когда Джейн поворачивала ключ зажигания.
— Куда? — спросила Джейн.
— Не важно!.. Куда-нибудь, где труднее будет нас преследовать.
Мы выехали из тени на открытую местность.
Самолет отстал от нас, но не намного. Мы распахнули дверцы и помчались в сторону дома. Нам оставалось еще пятьдесят ярдов или чуть больше, когда резкий щелчок остановил нас: пуля прошла между мной и Джейн. Раздался второй выстрел. Кто бы ни держал в руках ружье, он, несомненно, умел им пользоваться, подумал я. Эти два выстрела были предупредительными. Следующий может быть прицельным. Поэтому мы остановились и повернули потные лица к приближающемуся самолету. Он двигался под углом к нам: очевидно, чтобы стреляющий не попал в винт. Наконец самолет, проехав еще немного вперед, остановился. Из-за вращающегося пропеллера не было видно ни пилота, ни пассажиров, но потом дверь открылась, и в ее проеме показался человек; он спрыгнул с крыла и обошел его.
Его вид бросил нас в дрожь. В черном колпаке с отверстиями для глаз, как у террористов на современных фотографиях, рука в черной перчатке, держащая ружье, нацеленное в точку где-то между мной и Джейн. Если принять во внимание, что он уже попал в две шины, стреляя из самолета в двигающуюся машину, то можно представить, как неуютно становилось от мысли, что ствол ружья теперь был направлен прямо на нас.
Пропеллер замедлил движение, защелкал и остановился. На землю один за другим спрыгнули трое. На них были такие же черные колпаки и черные перчатки, как и на первом, все были одеты в джинсы и грубые полотняные рубашки. Двое держали пистолеты, а третий — короткоствольное ружье. Это напоминало вторжение пришельцев из космоса.
Ружье дернулось в сторону, приказывая нам двигаться. Посмотрев на Джейн, я увидел, что она колеблется.
— Мы должны, — сказал я, и Джейн слегка кивнула, ее лицо напоминало застывшую маску.
Еще взмах ружья — приказ идти по направлению к «тойоте». Когда мы подошли к машине, голос произнес:
— Снимайте колеса.
— Кто вы и куда мы собираемся? — крикнул я.
— Заткнись! Снимай колеса.
Это была ужасная работа. Стояла страшная жара, а на нас не было шляп. Пот стекал по рукам и лицу. Вскоре вся одежда промокла. Все, к чемумы прикасались, было раскалено. Поднимать домкратом грузовик — тяжелая работа при любой-то температуре, а тут требовалось еще открутить множество гаек и болтов. Хорошо хоть, все трое ушли в тень дома, оставив нас одних. Конечно, они были абсолютно спокойны: ружье еще в воздухе показало нам, на что способно.