Милый муравей
Шрифт:
— Где, — спросила Джейн, хрустя вкусными сухариками особого приготовления, — где та красная пыль, о которой так часто говорят?
— В понедельник, — ответил я, — вы увидите столько красной пыли, что этих воспоминаний вам хватит на всю жизнь.
Итак, в понедельник мы сели в самолет компании «Ансет», выполняющий рейсы до Дарвина (Северная территория), с остановками в старом порту Брум, в Дерби и Кунунурре, куда мы, собственно, и летели. Почему «мы»? На это было две причины: во-первых, Банбери сказал мне по телефону: «Докажи этой англичанке, что Австралия не для проклятых
По мере того как мы летели на север, земля становилась все более грязно-красной, а час спустя ландшафт, простирающийся в бесконечность, был уже сплошь багровым. Благословенная вода всегда смягчала жару аэропортов. В Бруме это был Индийский океан, в Дерби — Кинг-Саунд — тоже много воды, а в Кунунурре нас встречает озеро Кей, вдали же виднеется рукотворное озеро Эргиль. Все выглядит очень красиво и заманчиво.
Но — жара!!
Она бьет по голове подобно дубинке. Пару минут назад капитан пробубнил ворчливым голосом, что температура 34 градуса и над Кунунуррой яркое солнце и чистое небо. Звучало привлекательно. Но если умножить названное число на два и прибавить к результату тридцать, получите 98 градусов по Фаренгейту плюс палящее солнце. Я посмотрел, как Джейн шагнула из атмосферы кондиционированного воздуха на раскаленное шоссе, и сам с неохотой вышел следом из относительного комфорта в духоту.
— Скорее! — приказал я. — В здании будет прохладнее.
Там нас ожидала не только прохлада, но и невысокий седой мужчина, он быстро вычислил нас, оглядев всех прибывших, и, протянув руку, подошел.
— Джон Клоуз? Добрый день. Я Блэй Стейнби, — представился он.
Мы познакомились, пожали друг другу руки. Это был пилот, предоставленный нам авиакомпанией.
Разговаривая, Стейнби сильно гримасничал. Улыбка не сходила с его губ, демонстрируя зубы, число которых было, однако, невелико.
— Вы англичанка, леди? Я тоже. Очень приятно встретить соотечественницу, к тому же такую красивую. Выпейте немного, — продолжал болтать он. — Вода, кока, пиво. И стойте в укрытии. Не позволяйте этому яркому золотому ублюдку добраться до вашей кожи. — Он повернулся ко мне: — Когда отлет?
— Мы можем лететь хоть сейчас, — ответила за меня Джейн. — Здесь нас ничто не держит.
Стейнби с сомнением посмотрел па нее и вопросительно — на меня. Я кивнул:
— Кстати, это новая владелица Стринджер Стейшн.
Стейнби покачал головой:
— Вы очень упорная, леди. Чувствую, Стринджер Стейшн ждут перемены.
— Вы знаете Стринджер Стейшн?
— Нет, ни разу не приземлялся там. Она никогда не покидала ферму, старая миссис Грин.
— Совсем?
— По крайней мере я об этом не слышал, хотя живу здесь двадцать три года, еще с тех времен, когда Кунунурра была маленьким детенышем. — Стейнби снова показал свои редкие зубы. — Городок совсем молодой, основан в шестидесятых.
— А как с продовольствием? — поинтересовался я. — Не знаете, каким
— Здесь, парень, все всё знают. Там есть один коренной австралиец — абориген. По-моему, он что-то вроде управляющего. Ездил туда-сюда на грузовике. Очень старый.
— Человек или грузовик?
— Мужчина, ему, может, около пятидесяти. Грузовик — старый. Я кое-что взял для вас в самолет: продукты, воду. Вы пробудете там пять дней?
— Верно.
Нам предстояло лететь на шестиместном самолетике, довольно простой конструкции. Но лично мне никогда не казалась плодотворной идея использования таких хрупких конструкций в самолетах. Но надо признаться, в перелете на небольшие расстояния они довольно удобны, хотя меня, признаюсь, и смущает использование в небе керосина. Я предпочитаю дизели, но здесь их нет.
Стринджер Стейшн — наиболее отдаленная часть бескрайних пастбищ, которые простираются между самой северной точкой Австралии и границей Большой Песчаной пустыни на западе и Новым Южным Уэльсом на востоке. Естественно, не вся эта земля покрыта вечно зеленеющей травой, местами попадается настоящая саванна. Это прекрасное место для выпаса скота, конечно, тех его видов, которые приспособились к жаре.
Мы находились в воздухе чуть больше часа, и Стейнби, державший на коленях карту, кивнув налево, сказал:
— Теперь — добро пожаловать на Стринджер Стейшн.
Мы с Джейн смотрели вниз, пока Стейнби вел самолет по широкому кругу, показывая Джейн ее владения. Первое, что мы увидели, были стада. Испуганные шумом винта, они разбегались. Уже после того, как самолет описал круг, стал виден дом, крытый потемневшим от старости железом, и невысокие постройки, окружающие его. Среди них выделялся ветряной насос, лопасти которого вращались, что уже само по себе было хорошим признаком. Больше мы ничего не увидели, да и что еще может быть на ферме, кроме стада и жилища?
— Где вы будете садиться? — спросил я Стейнби, не обнаружив на земле взлетной полосы.
Тот коротко взглянул на меня и отвернулся.
— Не переживай, парень.
И минуту спустя самолет, прокатившись по твердой земле, остановился в сотне метров от главного дома.
Стейнби выключил мотор, посмотрел на нас и торжественно произнес:
— Стринджер Стейшн, леди и джентльмены.
Наш багаж, который он помог нам извлечь из самолета, был невелик: чемоданы с одеждой плюс еда, которую он купил для нас. Мы несли свои вещи, а Стейнби — продукты, и все это сложили возле дверей дома. Обливаясь потом, я поинтересовался, где здесь вода.
— У нас есть десятигаллонная емкость, — ответил Стейнби. — В самолете. Они здесь неплохо жили. Видите ту ветряную мельницу?
— Согласен, но...
— О да, но!.. — засмеялся Стейнби. — Встретимся через пять дней.
И Стейнби улетел.
С первого взгляда было заметно, что Стринджер Стейшн в запущенном состоянии.
— Тут, по-видимому, давно никто не живет, — предположил я.
Джейн посмотрела на меня, на ее лице мелькнуло подобие улыбки.
— Вы думаете, я ожидала увидеть свежевыкрашенный забор?