Милость богов
Шрифт:
Жрица поднялась и неторопливо пошла прочь. Она шла легко, словно ничего не весила. Примятая ею трава, распрямляясь, набирала сок. Тонкая фигурка скрылась за стволом дуба, ветви колыхнулись, как от налетевшего порыва ветра.
– Светлая! – позвал царь Боромир. – Останься, прими угощение за помощь, хоть свадьба и не состоялась. Ты дралась наравне с нами.
Но жрица не ответила. Марк поспешил к облаку, боясь, что с царевной могла приключиться беда, но его опередил Пересвет. Он осторожно снял Василику с облака, которое, лишившись драгоценного груза,
Марк проводил взглядом жениха и невесту и сплюнул. Любому, кто видел их, становилось ясно, что Пересвет любит Василику.
– Ты кто такой? Откуда взялся? – резкий окрик Боромира отвлёк наёмника от мыслей.
Царь оглядел наёмника с головы до пят, поджал губы. Браслет наёмника был хорошо виден, оторванный рукав остался где-то под телами тварей.
Марк склонил голову в едва заметном поклоне.
– Я – проклятый, – спокойно, как об обычной вещи, сказал Марк – Иду на суд жриц. Прости, что не смог защитить царевну.
Боромир усмехнулся, хитро прищурив глаза.
– За то, что помог, благодарю. Кто б сказал, что наёмник станет защищать кого-то, кроме своего хозяина, не поверил бы, пока не увидел бы своими собственными глазами Неужели мир изменился?
– Нет, царь. – Марк чуть помедлил, не зная что ответить. – Это я изменился.
– Что ж, – хмыкнул Боромир. – Чудные дела творятся. Тогда позволь хоть тебя отблагодарить. – Он окинул взглядом рваную, окровавленную одежду гостя и добавил: – Я велю прислать тебе новые штаны и куртку. – Царь хохотнул раскатисто, так что борода затряслась.
– Спасибо, но я вынужден отказаться от твоего предложения. Позволь мне вернусь в корчму «Милость богов». Там мои друзья остались. Хочу посмотреть, живы ли они.
– Друзья?! Это ещё более странно.
Марк вложил меч в чудом сохранившиеся ножны за спиной пошёл прочь.
Царь Боромир смотрел на широкую спину наёмника и задумчиво жевал губами.
Марк лежал на мягкой кровати в самой лучшей комнате, которую Корней выделил для гостей, и глядел в потолок. Мысли его витали далеко, душа болела от беспокойства и стыда: «Не смог защитить Василику от горгулий! Хорошо, что жрица вмешалась».
Окно и входная дверь напротив были открыты, и по комнате свободно гулял сквозняк, заглядывал в углы, ворошил толстый ворс ковров.
Марк вздохнул, вспомнив тепло исцеляющих рук жрицы. «Почему она помогла? Может, не знала, что он слал проклятия её хозяйке – Ледяной Божине – и был услышан? А может, жрица спасала вовсе не из жалости? Какую-то игру затеяла богиня? Все боги одинаковы: забавляются с игрушками-людьми, как ребёнок иной раз с червячком или бабочкой. Не от злобы, а просто из любопытства. Оторвёт крылышки и смотрит: полетит или не полети? Помучается и сдохнет или все же выживет?
Нападения горгулий крайне редки, можно пересчитать по пальцам одной руки. Что-то особенное должно было произойти, чтобы
А пришли они исключительно за Василикой и Марком – это единственное в чем наёмник не сомневался.
«Что случилось с Ариной? Почему она превратилась в это чудовище? А ведь она чуть не убила меня. До сих пор горло болит, хотя когти даже не прикоснулись к коже. Но ведь не убила же!»
– Хозяин, к тебе гости! – В комнату ворвался шумный Русак.
Мысли испуганной стайкой разлетелись, и наёмник, вздохнув, поднялся. Теперь Русак уже не слуга, а хозяин корчмы: Ранида, бывшая жена Корнея, уже улыбается ему, как родному, зазывно, кокетливо.
– Кто? – без интереса спросил Марк.
– От царя Боромира посланец. Там Ранида угощает его лучшим вином.
Марк неспешно спустился в общий зал и сразу нашёл взглядом высокого жилистого посланца. Он отличался от остальных посетителей и одеждой, новенькой и чистенькой, словно только что от швеи, и манерами. На Марка гонец поглядел как на нищего у ворот, но поспешно спрятал брезгливость, вытянулся во весь немаленький рост, став похожим на швабру, и выпалил:
– Господин наёмник, царь Боромир приглашает тебя на обед в благодарность за помощь. Собирайся, я провожу. Оружие можешь не брать.
Марк поднялся наверх, надел свою лучшую рубаху и штаны, встал перед большим, мутным зеркалом и оглядел себя. «Да, скромно», – подумал он. Рубаха была недостаточно белой, а штаны простыми и без всякой вышивки. Марк вдруг вспомнил, как его одевал барон Ратай, когда в замке собирались званые гости. Правильно говорят, что наёмник – дорогая игрушка и выглядеть эта игрушка должна красиво, по крайней мере для таких случаев.
Боромир видимо забыл о своем обещании приодеть, мир все-таки не меняется.
Марк спустился вниз. Посланец стоял возле выхода из корчмы и о чем-то беседовал с Русаком. Заметив Марка, улыбнулся как старому знакомому. Видимо, Русак уже что-то наговорил, и посланец решил вести себя более почтительно.
На улице их ждали крытые носилки.
В день нападения, вернувшись в корчму «Милость богов», Марк нашёл Корнея и Русака сидящими в совершенно пустом зале за закрытыми ставнями.
– Хозяин, ты жив! – радостно завопил Русак, после того как жена Корнея открыла входную дверь.
Марк устало поглядел на сидящих и, чуть подволакивая ногу, вошёл в зал.
– Жив, как видишь.
– А мы с Корнеем совсем извелись: тебя все нет и нет, и зачем только туда пошли. Лучше б сидели здесь – никаких чудовищ, никаких неприятностей.
– Зря ты так думаешь. – Марк сел рядом с хозяином корчмы и слугой.
– Принеси нам вина, милая, – подол голос Корней.
Марк начал рассказывать о том, что произошло на поле под священным дубом, хотя об этом его никто не спрашивал. Когда он замолчал, в зале повисла тишина.