Милосердные сестры
Шрифт:
– Значит, вас завтра ждет повышение, – усмехнулся он.
Дэвид слышал голос Розетти, но разобрал только одно слово – больница. Нет, подумал он. Не надо в больницу. Он пытался ухватиться за мысль, выразить ее словами, но сознание померкло, и он сдался, погрузившись в темноту.
Через пять минут он уже лежал, завернутый в одеяло, на заднем сидении "крайслера" Руди Фишера, привалившись к плечу Джоя. Его продолжало трясти, но постепенно сознание возвращалось. Джой приказал Фишеру гнать в отделение интенсивной терапии Бостонской больницы. Дэвид слышал
– Бен мертв... Кристина мертва. Не надо в больницу, пожалуйста... Надо найти Кристину... Мне холодно... так холодно. Пожалуйста, помогите согреться.
У входа в приемное отделение выстроились в ряды машины скорой помощи, мигая огнями в загадочной полифонии. Джой выскочил из "крайслера" и быстро вернулся с креслом-каталкой.
– Ну и местечко, – бросил он, когда они вытаскивали Дэвида из машины. – Все этот проклятый дождь. Похоже на фильм про войну. Руди, жди меня вон там. Вы в порядке, доктор?
Дэвид хотел было кивнуть, но огни, указательные знаки и лица слились в одно тошнотворное пятно. Его вывернуло, когда Джой миновал раздвижные двери и вкатил каталку в приемное отделение, залитое искусственным светом. Атмосфера и работа, кипевшая внутри помещения, больше напоминали о военно-полевом лазарете на поле битвы. Постоянный поток больных – одни с кровоточащими ранами, другие согнувшиеся пополам от боли, – поступал через несколько дверей. Носилки лежали повсюду. Джой быстро оценил ситуацию и направил каталку прямо на толпу вокруг сестры, сортирующей поступающих больных.
Женщина, ухоженная брюнетка, работавшая только второй месяц на этом посту, недоверчиво выслушала его и подбежала к Дэвиду. Он тихо стонал, раскачивая головой из стороны в сторону, словно не в состоянии зафиксировать ее в одном положении.
– Боже мой, он холоден как лед, – сказала она, дотрагиваясь до его подбородка. – Подержите ему голову, а я сбегаю за санитаром. Что с ним случилось? – Она убежала прежде, чем Джой успел ответить. Дородная дежурная сестра, держа папку с бумагами, прибыла через несколько секунд и обрушила на него град вопросов.
– Имя и фамилия?
– Джозеф Розетти.
Она посмотрела на Дэвида.
– Это не Джозеф Розетти. Это доктор Шелтон.
– О, я решил, что дело во мне. Но если вы его знаете, тогда зачем спрашивать?
Дежурная окинула его презрительным взглядом и оторвала лист бумаги.
– Имя и фамилия? – повторила она тем же тоном.
Джой достал размокший бумажник Дэвида и с его помощью сообщил ей нужную информацию. Не раз он готов был потерять контроль над собой, но сдерживался, боясь, что она опять вырвет лист и начнет заново. В ответ на вопрос: "Фамилия и адрес ближайшего родственника" он хотел было сказать, что не имеет об этом ни малейшего понятия, но вовремя сообразив, к какой задержке привели бы его слова, дал свои координаты.
– Исповедуемая религия? – невозмутимо задала женщина следующий вопрос.
Джой посмотрел на Дэвида, кожа которого приобрела зеленоватый оттенок. – Слушайте, – зарычал он, – этому человеку очень плохо! Вопросы могут подождать, пока его не осмотрит доктор, а?
– Извините, сэр, – огрызнулась она. – Не я устанавливаю правила в
Джой подавил в себе желание схватить женщину за горло. В этот момент вернулась сестра, ходившая за санитаром, избавив его от принятия решения.
– Я освободила место в травматологической палате № 12, – сказала она. – Везем доктора Шелтона туда. Сэр, после того, как вы сообщите все данные, вы можете подождать в одном из этих кресел. Я дам вам знать, как только его осмотрят. – Она посмотрела на лицо Джоя и только тут заметила, какой он красивый. – У вас есть вопросы? – спросила она, широко улыбаясь.
– Нет, – ответил Джой. – Не могли бы вы сказать этой... милой даме, что я не знаю, какую религию исповедует доктор Шелтон? – он подмигнул молодой сестре, щеки которой залила краска, подхватил ее под руку и повел к регистрационному столу.
На столпотворение в приемном отделении не обращала внимания только одна пара глаз, следившая за тем, куда увезли Дэвида. Эта пара глаз принадлежала Джанет Поулс. Только ее уши слышали и поняли одно-единственное слово, которое он простонал: "Кристина..."
Ввиду того, что персонал задыхался от многочисленных пациентов, пострадавших на дороге и в перестрелках, Джанет неохотно согласилась поработать сверхурочно, пока немного не рассосется этот печальный поток. И вот теперь, кажется, ей не придется ни о чем жалеть.
Неожиданная удача. Она лихорадочно принялась соображать, что же ей теперь делать. Сад нанял Леонарда Винсента, чтобы он следил за Билл и вмешался только в том случае, если Георгина сочтет, что Кристина решила признаться и поставить под удар "Союз". Это было известно Джанет. Георгина приняла решение о сохранности Сада любой ценой – ведь каждый "цветок" также состоял членом "Союза", независимо от того, активен он был в этом движении или нет.
Билл и Шелтон, должно быть, как-то связаны, решила Джанет. Она, возможно, открылась ему. Возможно, все рассказала о "Союзе". Иначе с какой стати в таком ужасном состоянии он стал бы взывать к ней? Георгина спустила на них Леонарда Винсента, но Шелтон каким-то образом ускользнул. По-иному этого никак не объяснишь. Но в таком случае Гиацинте страшно повезло, что она оказалась в нужном месте в нужное время. От возбуждения Джанет задрожала. Судьба преподносит ей такой подарок. Если повести дело правильно, принять нужное решение, Георгина, возможно, посвятит ее в святая-святых Сада. От перспектив захватывает дух...
Джанет огляделась вокруг. Полиция, всегда присутствующая в приемном отделении, занималась теми, кто пострадал в дорожных авариях и разборках с применением оружия. Надо действовать. Можно незаметно вырваться из этого ада, если не мешкать. Успеет ли она позвонить Георгине? Она выглянула в коридор, ведущий в палату № 12. Возле травматологической палаты никого не было видно. Второго такого шанса может и не быть.
Адреналин. Калий. Инсулин. Дигитал. Панкурон... Джанет лихорадочно перебирала в памяти возможности, торопясь на пост медсестер. А как Кристина Билл? Успел ли Винсент разделаться с ней? Впрочем, неважно, решила она на ходу. Сейчас самое важное разобраться с тем, кто находится в палате № 12.