Милолика

Винокурова Майя

– А я им точно подойду?

– С твоей-то внешностью? Уверена. Я же работаю и все прекрасно. Знаешь, сколько получила за прошлый месяц? – Ника выдержала многозначительную паузу. – Три тысячи.

«Вот это да! Целых три тысячи рублей!» – округлив глаза, Лика не могла прийти в себя от удивления. Она получала в Маке около пятисот рублей в месяц, хотя в объявлении было обещано восемьсот. Людмила Геннадьевна нещадно резала зарплату за любую провинность. У всех работников их накапливалось достаточно, и никто ни разу не получил полную сумму за отработанное время.

Деньги

были очень нужны. Лика очень хотела хотя бы немного помочь родителям, да и убедить себя, что столичная жизнь приносит прибыль, а не только усталость и недосып.

– Ох, давай попробуем.

Ника радостно улыбнулась и от избытка чувств крепко обняла Лику.

– Будем с тобой работать вместе и дружить, как в старые добрые времена.

Лике казалось, что с тех пор прошла тысяча лет, но она улыбнулась подруге в ответ. Все-таки та старалась ей помочь.

Глава 5. Судьбоносное решение

«Подумав – решайся, а решившись – не думай»

Японская пословица

«Как хорошо, когда в субботу утром никуда не нужно», – подумала Лика, потягиваясь в кровати. Саша пропадала у своего нового парня, в последнее время она забросила мечту об американском принце и полностью погрузилась в отношения с простым русским студентом. Лика же радовалась возможности побыть в одиночестве.

Сегодня вечером она собиралась на собеседование к начальнице Ники. Если все пройдет успешно, Лика мечтала скорее уволиться и избавиться от назойливой Людмилы Геннадьевны.

Милолика немного волновалась, поэтому принялась собираться заранее. Плохо позавтракала – кусок в горло не лез – и стала приводить себя в порядок. Уже к двум часам Лика была полностью готова: черные волосы ровными локонами струились по спине, на лице – неброский естественный макияж. Она выбрала свое лучшее платье – черное в белый горошек, доставшееся от мамы. Но сверху пришлось натянуть старый пуховик, а обуть потрепанные сапоги – ничего лучше из зимнего гардероба у девушки не было. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, Лика удовлетворительно кивнула сама себе и вышла из дома. Ехать до Пушкинской, где они договорились встретиться с Никой, было совсем недолго, минут двадцать, но Лика решила выйти заранее и немного пройтись, чтобы унять волнение.

Погода для Москвы в этот день была великолепная: ярко светило солнце, а небо окрасилось в голубой. Лика зажмурилась, наслаждаясь не по-зимнему теплыми лучами, и сделала глубокий вдох.

«У тебя все получится, не может не получиться», – повторяла про себя девушка, нарезая круги по Пушкинской площади. Наконец, Лика заметила подругу вдалеке и остановилась, поджидая ее. Сегодня Ника выглядела не так экстравагантно, как в прошлый раз: от образа роковой красотки осталась только красная помада. Одета девушка была почти также просто, как и Лика – в черный пуховик и высокие сапоги на шпильках.

– Привет, ну что, готова? – Ника обняла ее и поцеловала в щеку.

– Волнуюсь, – честно призналась

Лика и поежилась: все-таки почти сорок минут прогуляла перед встречей, а в колготках было не так тепло, как хотелось бы.

– Все будет хорошо, идем, представлю тебя Мамочке, – скороговоркой ответила Ника, подхватила Лику под локоть и потащила в арку между двумя старыми пятиэтажными зданиями сталинской архитектуры.

– Мамочке?

– Ой, это мы так между собой называем нашего менеджера, она нам как мама, – пояснила Ника, заметив удивление подруги.

Они быстро лавировали по маленьким улочкам, и наконец оказались перед старым, обшарпанным зданием, которому явно требовался ремонт. Лика про себя удивилась, что в центре Москвы еще остались такие дома.

– Я думала, мы пойдем в офис, – Лика потянула Нику за руку, привлекая к себе внимание.

– Мамочка арендует здесь студию вместо офиса. Проводит собеседования в непринужденной обстановке. Ты главное улыбайся и не задавай лишних вопросов, я тебе уже рассказала, что нужно делать на работе.

Лика покорно кивнула, не особо вслушиваясь в речь подруги. Она думала о том, куда потратит первую получку. Конечно же, большую часть отправит родителям, а остальное отложит. Может быть, даже останется чуть-чуть, и она запишется на подготовительные курсы в ГИТИС.

Девушки зашли в подъезд и поднялись на первый этаж. Ника несколько раз позвонила в дверь – короткий, длинный и снова короткий. Видимо, почувствовав недоуменный взгляд подруги, снова пояснила:

– Мамочка придумала код для своих.

Лика покачала головой: все это казалось очень странным и необычным. Но развить мысль она не успела – дверь в квартиру открылась. Перед ними показался молодой мужчина в сером костюме. На его лице не было ни тени улыбки, а взгляда веяло холодом и враждебностью.

– Слава, привет, – Ника быстро чмокнула серьезного парня в щеку. – Я с новенькой на собеседование. Мамочка нас ждет.

Она указала на Лику. Мужчина кивнул и посторонился ровно настолько, чтобы девушки смогли зайти в квартиру. Лика не стала задавать вопросов, решив про себя, что это охранник. Подруги разделись и повесили куртки на вешалки в прихожей. Милолика нервно поправила платье, опустив чуть задравшуюся юбку, и огляделась.

Внутри оказалось очень светло и слишком много свободного пространства для квартирки в пятиэтажке. Они прошли по длинному коридору, на стенах которого висели фотографии шикарных девушек – самых разных. В платьях, в шубах, в купальниках, они лежали, сидели, стояли, улыбались или смотрели серьезно. Лика приоткрыла рот от удивления.

Ника остановилась перед одной из дверей и робко постучала. Через несколько секунд на пороге возникла молодая девушка, на вид ей было не больше тридцати. Брови Лики поползли вверх – услышав прозвище, она представила пятидесятилетнюю матрону, но никак не девушку всего лет на десять старше ее самой. На ней были надеты простые джинсы и свободная майка, волосы небрежно забраны в пучок. Ни грамма макияжа, но взгляд и без нарисованных стрелок казался очень пронзительным.