Милое чудовище
Шрифт:
— Ой, ой… — не отличаясь оригинальностью, причитала Викуля, — что делать, что делать…
Тамара вздохнула и печально посмотрела на Муру. Мура нахмурилась, постучала пальцами по крышке обеденного стола, как докладчик по графину, и приступила к разъяснительной работе.
— Прежде всего нужно уяснить, чего ты хочешь, — осторожно начала она. — А так, есть масса разнообразных вариантов, выбирай на вкус. Примитивные женщины обычно в таких случаях ограничиваются банальным мордобоем, а творческие натуры, настоящие фемины, действуют изобретательнее. Они просто подавляют противника морально.
Вика протяжно заревела:
— Я
— Все ясно, — кивнула Мура, — точно такая же история описана в моем романе «Поцелуй на прощание», там на сто восемьдесят девятой странице есть…
— Да ладно тебе с твоими романами, — вмешалась Тамара. — Тут тебе не роман, а жизнь. Видишь, человеку плохо!
— Ну и пожалуйста, пожалуйста, тогда ты предлагай, что делать! — оскорбилась в лучших чувствах Мура. Честно говоря, она всегда немного недолюбливала Тамару и, если бы не Вика, ни за что не стала бы с ней водиться. И причина здесь не только в том, что история их дружбы с Викой восходила к славным детсадовским временам, а с Тамарой они знались всего каких-то четыре года и опять же через Вику, да еще при этом в скрытой Тамариной оппозиции ей. Муре. Когда Мура излагала свои замечательно стройные теории, Тамара большей частью не желала внимать ей с открытым ртом подобно Викуле, а подвергала их сомнению. А что еще ужаснее, вносила в них собственные коррективы практичной домохозяйки, тем самым приземляя полет мысли. То же самое произошло и на этот раз.
— А что тут предлагать? Вот если бы у них дети были! Мой Борька, например, никогда меня не бросит, потому что знает: я его к детям потом на пушечный выстрел не подпущу!
— Нормально, — хмыкнула Мура, — хорошее предложение. Где же она тебе теперь дитя возьмет?! В капусте, что ли?
Вика перестала реветь белугой и сделала круглые глаза.
— Ой, — прошептала она, — да у нас же с Киркой уже целый месяц ничего не было…
— А я что говорю! — торжественно провозгласила Мура. — Ну точно, точно как в моем романе «Поцелуй на прощание»! Ты же его, можно сказать, сама бросила в объятия этой блондинки! А теперь волосы на голове рвешь. Типичная женская логика! Уж сколько я вас, дур беспробудных, просвещаю, глаза за компьютером испортила, а вы все старинным обезьяньим способом на собственных ошибках учитесь!
Вика и Тамара затихли и с уважением посмотрели на Муру, а та наконец получила возможность спокойно изложить свою точку зрения:
— Мой план прост, как валенок, но по гениальности ему нет равных. Прежде всего ты не должна закатывать ему никаких скандалов, хотя, не сомневаюсь, осуществить это будет очень трудно. Ты сделаешь вид, что ничего не знаешь, и будешь вести себя как ни в чем не бывало. Почему? Поясняю: ну начнешь ты выяснять с ним отношения, и что хорошего? А вдруг он тебе ответит: извини, дорогая, я действительно полюбил другую. Прости и прощай. И что ты сделаешь? Разводы-то у нас, слава богу, не запрещены! А ты, как я понимаю, хочешь его оставить при себе?
— Еще бы она не хотела, — опять вмешалась Тамара, — вот так возьми и отдай готового мужика, как говорится, со всеми удобствами какой-то блондинке только потому, что у нее ноги из ушей. Да повыдергивать их ей, и все дела!
Мура, которой надоели ее неорганизованные выступления, решила пресечь их разом и в корне.
— Может, ты этим и займешься? — ехидно поинтересовалась
— Ладно, молчу, — отмахнулась поверженная на обе лопатки Тамара.
— Ну наконец-то, первые здравые речи! — похвалила ее Мура. — Итак, мы определили цель. Теперь переходим к стратегии. А стратегия у нас будет такая: Кирку окружаем семейной заботой, а его блондинке устраиваем тонкую психологическую обработку, чтобы она сама от него отказалась.
Вика с Тамарой переглянулись и спросили в один голос:
— Это как?
Мура потянулась, как большая кошка, выспавшаяся на отопительной батарее:
— А это уже относится к области тактики. Первую часть, так и быть, беру на себя.
— И что… что ты на себя берешь? — Вика и Тамара от волнения перебивали друг друга.
— Есть куча различных способов, но так как наш случай не очень сложный, не будем лезть в дебри и остановимся на простейших. Для начала мы просто выведем противника, то бишь противницу, из равновесия. Думаю, двух-трех писем для этого хватит.
— Каких писем? — опешили Вика с Тамарой. — Анонимных?
— Почему же, мы их как-нибудь подпишем… Гм-гм, вот отличный вариант — Орден обманутых жен.
— Какой еще орден? Вот придумала еще, — снова начала препираться Тамара.
— Орден — это название организации, что-то вроде братства, — милостиво пояснила Мура.
— Секта, что ли?
— Сама ты секта, темнота непросвещенная! — вызверилась на нее Мура, раздосадованная тем, что ей приходится заниматься ликбезом. — Орден — это содружество, объединенное общей целью, легендой и сокровенным знанием.
— И какое же у нас это… сокровенное знание? — допытывалась скептически настроенная Тамара. Быстро же она очухалась!
Мура с большим трудом подавила в себе желание сказать: «Не твоего ума дело», а вместо этого произнесла:
— У нас общее сокровенное знание тяжелой участи женщин, которых мужья обманывают направо и налево.
— Какое такое общее знание? — опешила неугомонная Тамара. — У тебя же мужика нет!
— И слава богу! Хватит мне того, что мои героини от них, проклятых, натерпелись. А в «Поцелуе на прощание» я вывела такого коллекционного подлеца, что меня саму чуть инфаркт не хватил. А кроме того, у вас ведь мужья есть, если я не ошибаюсь? Пока, во всяком случае.
— Ты на что намекаешь? — пробормотала Тамара и тут же осеклась. — Ой, девки, что я вам скажу… Вы моего Борьку знаете, он же возле меня, как козлик на веревочке. А однажды было… В общем, ушел он на работу с оторванной пуговицей, а вернулся… с пришитой.
Викуля посмотрела на подругу с пониманием и уточнила:
— А где пуговица-то была? На штанах?
— Нет, бог миловал, на рубашке…
— Ну, тогда еще ничего.
Вика и Тамара еще какое-то время вздыхали и делились горестными моментами семейной жизни. Мура подождала, пока страсти улягутся, и продолжила детальную разработку своего простого, но гениального плана. А все, что Мура ни делала, было буквально обречено на гениальность.
— На одних письмах мы останавливаться не станем, а устроим ей веселую жизнь по полной программе. Например, испортим ей карьеру, а для молодой манекенщицы это очень чувствительный момент. Натравлю на нее какого-нибудь знакомого журналюгу… Да мы сами можем организовать ей обструкцию… М-м-м… У них ведь там бывают просмотры?