Миллионщик
Шрифт:
Я нашел его. Я нашел своего Соловейчика. Передо мною стоял будущий гений российской адвокатуры, Федор Плевако. И пусть пока он всего лишь студент-недоучка, но уже по одному взгляду я видел — с таким союзником мы сможем победить.
— Федор Никифорович, — предложил я. — Не желаете ли пройтись? Воздух здесь, в Присутственных местах, тяжел, а разговор у меня к вам серьезный.
Он с готовностью согласился.
Мы вышли из душных, пыльных комнат Уголовной палаты на залитую солнцем Красную площадь. Миновали Воскресенские ворота и оказались в тенистой прохладе
Найдя уединенную скамью в стороне от главной аллеи, с видом на грот «Руины», я, не откладывая, начал.
— Федор Никифорович… — Заговорил я сперва о делах с прииском, а после и до Левицких добрался, упомянул своего незаконнорожденного сына, которого хотел бы усыновить.
По ходу рассказа я видел, как меняется выражение лица молодого студента. Сначала — удивление, потом — недоверие, а затем — неподдельное сочувствие и какой-то юношеский, благородный гнев.
— Боже мой, — прошептал он, когда я закончил. — Какая несправедливость! Какая подлость!
— Вот именно, — кивнул я. — И мне нужен человек, который поможет во всем этом разобраться. Не просто стряпчий, а настоящий союзник, который не побоится бросить вызов этой системе. Михаил Иванович сказал, что вы именно такой человек.
Плевак смутился, его щеки залил румянец.
— Но сударь… Я ведь еще только студент. У меня нет ни опыта, ни связей. Как я могу браться за такие сложные, такие запутанные дела? Дело Левицких — это тяжба с влиятельными людьми, с коррумпированными чиновниками. А хлопоты о узаконении прииска требуют влиятельнейших знакомств в Сибирском комитете.
— Вот и давайте заставим закон работать на нас, — предложил я. — У вас — знание этого закона, острый ум и горячее сердце. А у меня — деньги и воля к победе. Вместе мы преодолеем все преграды. И поверьте, Федор Никифорович, я могу быть вам очень полезным компаньоном.
Он долго молчал, глядя на древние стены Кремля, на золотые купола соборов. Я видел, какая борьба идет в его душе. С одной стороны, неуверенность, такой понятный страх неудачи. А с другой — азарт, жажда справедливости, желание попробовать свои силы в настоящем, большом деле.
— Я… я не знаю, справлюсь ли, — наконец произнес он.
— Справитесь, Федор Никифорович, — твердо сказал я. — Я в вас верю. Уж кому, как не вам, разрешить это дело! Более того, уверен, на всей этой истории вы сделаете себе столь громкое имя, что решительно все забудут ваше не совсем законное происхождение!
Это был решающий аргумент. Упоминание этой, видимо, терзавшей его подробности личной жизни перевесило все сомнения.
— Хорошо, — сказал он, и в его глазах зажегся огонь. — Я согласен. Я буду вести ваши дела!
— Отлично, — обрадовался я. — Тогда вот что. Первое. Дело Левицких. Нам нужно выиграть время. Я уже предпринял некоторые действия, пообщавшись с неким заседателем
— В Петербург? — ахнул он. — Но… это же огромные расходы!
— О, об этом не беспокойтесь, — усмехнулся я, доставая из кармана толстую пачку кредитных билетов. — Вот. Возьмите. Это вам на первоначальные издержки, и ваш гонорар.
Я протянул ему пятьсот рублей.
Для студента, который, я был уверен, перебивался с хлеба на воду, это была колоссальная, почти фантастическая сумма.
Плевак посмотрел на деньги, потом на меня и густо покраснел.
— Но сударь, это… это слишком много! Это же… целый капитал! Я не могу взять такие деньги, пока не уверен в успехе!
— Привыкайте, Федор Никифорович! Это аванс. А аванс — это как задаток, только в три раза больше, — пошутил я, вкладывая пачку ему в руку. — Привыкайте ценить себя, юноша. Большому кораблю — большое плавание. А вы, я уверен, станете большим кораблем.
Федор Никифорович краснел и бледнел. Он смотрел на деньги, на меня, и в его глазах стояли слезы — благодарности и какого-то задорного, юношеского восторга перед открывающимися перед ним возможностями.
Ну что ж, я молодец. В один день нашел лучшего правоведа во всей империи и привлек на свою сторону. Осталось всего ничего — победить. И для этого критически важно было найти общий язык с опекуном Левицких.
И его найти для начала.
Глава 14
На следующий день Федор Никифорович, мой свежеиспеченный поверенный, явился ко мне в номер на Тверской. Он был полон энтузиазма и всецело готов к исполнению моих поручений. И, пока он с головой не ушел в изучение запутанного дела Левицких, корпя над бумагами, я дал ему другое, более срочное и деликатное поручение.
— Федор Никифорович! Кроме бумаг, мне нужно найти одного человека. В частности, опекуна поместья Левицких, их дальнего родственника, Аристарха Ильича Селищева. Узнайте все, что сможете. Где живет, чем дышит, с кем водится. Но действуйте осторожно, как частное лицо. Он ничего не должен заподозрить!
— Будет исполнено, мосье Тарановский, — с серьезным видом кивнул Плевак, и в глазах его блеснул азарт. — Эта часть деятельности мне особенно интересна!
Я же решил отдохнуть и просто прогулялся по Москве.
Уже вечером он принес первые результаты.
— Ваш Селищев, сударь, — начал Плевак, — тот еще фрукт. Живет на широкую ногу, содержит экипаж, снимает квартиру на Пречистенке. Завсегдатай ресторана «Яр». А главное, — Плевак понизил голос, — у него есть одна пагубная страсть. Карты!