Миллион в кармане

Дышев Андрей Михайлович

Когда они вышли на поляну, солнце уже закатилось за синюю гору и над рекой сгущался туман. Влад готовился к финалу, с задумчивым видом бродил по поляне, переступая через коровьи лепешки, которых утром не было.

– Что дальше, историк? – не выдержал затянувшегося бездействия блондин.

Влад мерил поляну шагами, как это делала Анна. На том самом месте, где надо было копать, лежала черная лепешка. Он кивнул на нее.

– Здесь!

Вахлак вопросительно посмотрел на блондина. Тот – на Влада.

– У меня тоже все в порядке

с чувством юмора, – сказал блондин. – Ты уверен, что здесь? На метр-другой не ошибся? Как было сказано в манускрипте?

– «Копать в том месте, где нагадила корова», – сказал Влад.

Вахлак подскочил к нему, замахнулся, но блондин остановил:

– Не надо!.. Копай!

Вахлак поддел лопатой лепешку, отшвырнул ее в сторону и вогнал штык в грунт. Блондин, заложив руки за спину, ходил по краю обрыва и время от времени кидал взгляды на вахлака. Марина подняла свою куртку с травы и накинула ее на плечи. Вахлак расширял яму, обрезая ее края. Блондин ходил все быстрее, подстегивая себя прутом, движения его становились все более нервными. Наконец он остановился за спиной Влада, схватил его за волосы и поднял лицо кверху.

– Ну ведь пристрелю тебя, ты веришь?! – крикнул он. – Весь барабан на тебя переведу, не пожалею! Эта яма твоей могилой станет! Понял меня?

– Понял, – ответил Влад.

Блондин отпустил его, подошел к вахлаку, который рыл все медленнее, все ленивее выкидывал землю на бруствер, и встал у него над душой. Какой-то жуткий смех стал душить блондина. Он тряс головой, тер ладонями лицо и бормотал:

– Дурак, дурак! Какой же ты дурак!

Влад не знал, кого он имел в виду. Марина закурила. Ее нервы оказались более крепкими, чем у блондина. Ее судьба полностью зависела от кувшина с монетами. Только она не знала, найдет ли его вахлак, а Влад знал наверняка, что найдет, но не мог сказать ей об этом.

– Немае нiчого, – сказал вахлак, вытирая пот со лба. Он вкопал себя уже почти по пояс и чувствовал, что кровавая развязка стремительно приближается.

– Соврал? – как-то доверительно, как поп на исповеди, спросил Влада блондин. – Ну, признайся, что соврал. И я не больно убью тебя. Двумя контрольными выстрелами в голову. Ну, признайся! Облегчи душу перед смертью!

Влад отрицательно покачал головой. Марина, докурив одну сигарету, взялась за другую. Вот это выдержка! – оценил Влад.

Блондин прокатился барабаном револьвера по ладони. Еще раз, еще. Револьвер трещал, как футбольная трещотка.

– Видишь ли, – произнес Влад, – в манускрипте точных, до метра, координат не указывалось.

– Так что ты мне прикажешь – всю поляну перекопать? – крикнул блондин и сплюнул.

– Пусть расширит яму хотя бы на полметра, – посоветовал Влад.

Вахлак нерешительно поглядывал то на яму, то на своего шефа.

– Расширяй! – коротко приказал блондин.

Вахлак вздохнул и пару раз тюкнул лопатой о спрессованный грунт. Блондин снова начал ходить по краю обрыва, но от этого атмосфера

становилась еще более нервной, и он остановился в двух шагах от Влада, широко расставив ноги и повернувшись к нему левым боком, как стрелок на огневом рубеже.

Влад услышал, как под штыком лопаты глухо лопнул кувшин. Марина вскинула голову и посмотрела на вахлака, который растерянно ковырял под собой лопатой. Блондин не сделал ни одного движения, но, похоже, перестал дышать.

– Боже мiй, – прошептал вахлак, не в силах поднять головы. – О це дiво!

Блондин подскочил к яме, оттолкнул вахлака, спрыгнул вниз и присел. Он с головой ушел в яму и как будто исчез посреди поляны.

– Историк!! – хрипло позвал блондин из ямы. – Иди сюда!

Он держал на ладони несколько монет. Влад с трудом заставил себя сыграть восторг.

– Невероятно! – произнес он, с деланым любопытством разглядывая монету. – Позднебоспорский период. Пятнадцатый век…

– Да ты не о том говоришь! Черт с ними, с периодами и веками! – перебил его заметно повеселевший блондин. – Ты мне скажи, из чего она сделана?

– Из чего! – усмехнулся Влад. – Ясно дело, из чего. Из золота, конечно.

Блондин двинул кулаком в плечо Влада.

– Ну, историк, молоток!

Беззвучно подошла Марина. Не бросая сигареты, взяла с ладони блондина монету, поднесла ее к глазам и с тем же каменным лицом положила ее на место.

Блондин ухватился за руку вахлака и вылез из ямы.

– Собери все, – сказал он ему, поднял глаза на Влада и показал стволом пистолета: – А ты становись на край обрыва.

– На край обрыва? – переспросил Влад, пытаясь говорить шутливым тоном. – Ты что ж, решил меня расстрелять?

Блондин медлил с ответом.

– Вообще-то ты мне не нужен, – произнес он, играя барабаном револьвера. – И она мне больше не нужна, – кивнул он на Марину.

– Но наша смерть ничего тебе не даст, – стараясь не терять достоинства, сказал Влад. Он с ужасом понял, что блондину, в самом деле, ничего не стоит убить их обоих, и от этой мысли у него взмокла спина.

– Зачем мне свидетели? – пожал плечами блондин.

Марина, похоже, не понимала, что происходит, утратив чувство реальности. Она сидела на траве недалеко от края обрыва, завернувшись в куртку, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом. Состояние приговоренного к смерти перед казнью.

– Не дури, – сказал Влад, замечая, как слабеет его голос, и это испугало его больше, чем револьвер.

– Прости, историк, – цвиркнул губами блондин и стал пятиться спиной к яме, в которой вахлак старательно просеивал песок через пальцы.

Человек в силу своей врожденной жажды жизни никогда не поверит в неотвратимое приближение смерти. Все происходило слишком быстро. Влад был готов к любому развитию событий, но не мог вычеркнуть из них себя. Черт возьми, подумал он, ощущая спиной пустоту обрыва, а ведь этот идиот в самом деле может выстрелить.