Миллион в кармане
Шрифт:
– Ну, будь здорова, красивая! – попрощался Влад, выпрямился и, все еще не сводя с окошка медового взгляда, легко поймал за ворот усатого и придавил его своей ручищей к стене. Кассирша, вытирая слезы и млея от фантазий, ничего не заметила.
Едва Влад оказался вне зоны видимости, лицо его приняло достаточно негуманный вид. Опасаясь, как бы усатый не заголосил от безрадостных перспектив, он приложил палец к губам, передвинул злоумышленника к окну и осторожно выглянул в проем между фанерой и рамой. Недалеко
– Маринка где? – негромко спросил Влад, отстраняясь от окна.
Усатый не был готов к столь неожиданной смене ролей. Он сам намеревался задавать вопросы и примерно в том же тоне, но гора мышц, какую представлял из себя Влад, выбила из его рук инициативу, тем более что вслед за первым вопросом тотчас последовал второй:
– Твоя машина?
– Да, – охотно ответил вислоусый, так как над ответом не надо было особенно задумываться.
– Марина там?
– Не, Марина не там. А вы привезли…
– Все привез, все, что нужно, – перебил его Влад и подтолкнул к дверям. – Давай, приятель, дуй к своим хлопцам и скажи, пусть срочно привозят Марину. Иначе разговора не получится. И передай им, чтобы не вздумали делать глупостей – у меня оружия столько, что я всю вашу Лазещину на воздух подниму. Я жду в комнате кассирши. Ты все понял, ярый националист?
Усатый сдвинул шляпу набок и почесал ухо. Те, кто сидел в машине, ждали от него другого. Усатый должен был привести и посадить на заднее сиденье этого лихого посланца с забинтованным пальцем, как вчера посадил священника. Но ослушаться Влада он не посмел – уж слишком крут был этот великан с косичкой, к тому же он недвусмысленно сунул правую руку в карман куртки.
– Добре, – сказал вислоусый, пятясь к двери. – Сделаем. Сейчас привезем…
«Сейчас» растянулось минимум на полтора часа. Влад устал от собственного красноречия, а кассирша уже не могла смеяться, лишь изредка всхлипывала да шумно прихлебывала остывший чай. Наконец телефон сипло затарахтел, кассирша взяла трубку и, быстро меняясь в лице, протянула ее Владу.
– Це, напевно, вас…
Влад взял трубку и гаркнул в нее:
– Военный комендант станции Лазещина старший прапорщик Бодуняк-Закарпатский слушает!
– Ну, ладно, остряк, – прозвучал в ответ на чистейшем русском мужской голос. – Считай, что рассмешил. А теперь по делу: выйдешь со станции, пройдешь направо метров двести, увидишь на перекрестке дорог красную «шестерку» и «Фольксваген». В «Фольксвагене» будет сидеть твоя девчонка, в «шестерку» сядешь сам. Передашь хлопцам рукопись и заберешь девчонку. Все понял?
– Заберу девчонку, а потом передам рукопись, – уточнил Влад.
Возникла минутная пауза. После чего голос ответил:
– Черт с тобой!
И связь прервалась. Влад виновато развел руками и протянул трубку
– Ну вот, срочно вызывают на консилиум писателей, немедленно требуют представить рукопись. Вынужден уйти.
С этими словами Влад откланялся. К перекрестку он пошел не напрямик, а по кругу, обойдя несколько дворов. Попил воды из колодца, снял куртку и перекинул ее через руку – пусть думают, что там спрятана граната.
Две машины он заметил сразу, как только вышел из проулка между дворами на дорогу. Заляпанная «шестерка» мигнула фарами. Влад, подняв руки над головой, сорвал с пальца бинт и изобразил рукопожатие. Он не знал, что люди, сидящие в машинах, вчера встретили отца Агапа с перевязанным пальцем, и сейчас смотрят на клоунаду с бинтом и рукопожатием, как на второй дубль неудачной сцены.
– Всем привет! – громко сказал Влад, хлопая ладонью по капоту и, пригнувшись, заглянул сквозь стекло в кабину. Четверо мужчин. Настороженные взгляды. Темные глаза, темные щеки, черные усы.
– Мне дальше, – словно разговаривая сам с собой, произнес Влад и пошел к «Фольксвагену». Когда до машины оставалось не больше пяти шагов, задняя дверь приветливо распахнулась. Влад поправил на руке куртку и заглянул в салон.
Марину он никогда раньше не видел, но сразу догадался, что рыжая девушка в кожаной куртке, сидящая на заднем сиденье со связанными руками – именно она. Неопрятного вида вахлак в телогрейке с круглой, лоснящейся физиономией, чему-то радуясь, крепко держал Марину под руку. Водителя Влад вообще не заметил. Главной же фигурой в машине, о чем он догадался интуитивно, был молодой блондин в спортивном костюме, сидящий рядом с водителем.
– Садись, – сказал блондин, не оборачиваясь. – В ногах правды нет.
Влад сел рядом с Мариной, которая мельком взглянула на него и нервным движением выдернула из-под тяжелого зада Влада край своей куртки. Блондин обернулся и посмотрел на Влада светлыми, водянистыми глазами. Его лоб казался непропорционально огромным из-за обширной лысины, на гладко выбритых щеках сидели два румяных пятна. Блондин опустил руку на спинку сиденья, и на его пальцах матово сверкнули два тяжелых золотых перстня.
– Марину увидел? – спросил он.
Влад взглянул на девушку, как покупатель на товар.
– Здорова? – участливо спросил он. – С тобой обходились нормально?
– Я вас не знаю, – глухо ответила Марина. Ей стало тесно. Влад занимал слишком много места.
– Она тебя не знает, – настороженно повторил блондин, отчужденно глядя на Влада.
– Естественно, мы никогда не встречались.
Раздался сухой щелчок. Блондин вскинул руку и приставил ко лбу Влада ствол револьвера.