Миллиардер под прикрытием

Эшенден Джеки

– Откуда ты знаешь?

– У меня есть люди, которые за всем следят. Они дали мне знать, что происходит.

Оливия стиснула руки, чтобы они не дрожали. Ее отец будет так зол, когда узнает, что Вульф лгал ему все эти годы. Очень, очень зол.

– Он знает, что ты…

– Нет, - Вульф налил ей в чашку горячей воды и, помешивая, добавил молока. Затем он выбросил пакетик с чаем, взял чашку и поставил ее перед ней на стол.
– Все, что он знает, это то, что я прервал твой романтический обед с Мэем, увел тебя и исчез.

Она

посмотрела на него, не желая брать чай, так как ее пальцы все еще дрожали, и она не хотела пролить его.

– Тебе не следовало заходить в ресторан. Ты должен был послать мне записку или что-то в этом роде, держать свою личность в секрете.

Он одарил ее еще одной из тех душераздирающих улыбок, слегка коснувшись ее щеки.

– Ты беспокоишься обо мне?

Не было смысла отрицать это.

– Да, конечно, я беспокоюсь о тебе. Отец будет в ярости, и я не знаю, что он сделает, если поймает тебя.

Но Вульф только пожал плечами.

– Я морской котик, Лив, и не совсем беспомощен. Кроме того, я не планирую, чтобы он поймал меня.

Ее руки сжались на коленях.

– Но что, если кто-то следил за нами от ресторана?

– Никто не следил за нами, - он обошел стол с другой стороны и сел, закрывая ноутбук. Рядом с его рукой что-то лежало, что-то длинное и смертоносное, металл блестел в последних лучах солнца, проникающих через иллюминаторы.

Пистолет.

Ледяные щупальца страха сжали ее сильнее.

Вульф взял его и начал проверять, каждое движение было отработанным, уверенным и умелым, как будто он делал это тысячу раз.

– Я убедился в такси, что за нами не следят, поэтому и попросил его высадить нас неподалеку от лодочной пристани. Я также убедился, чтобы мы избежали любых камер безопасности. «Леди» не зарегистрирована под моим именем, так что даже если кто-то каким-то образом заподозрит, что мы на корабле, им будет чертовски сложно выследить нас, - он щелкнул чем-то в пистолете, затем положил его обратно на стол и встретился с ней взглядом.
– Пока мы здесь, мы в безопасности.

Оливия посмотрела ему в глаза. Он выглядел таким спокойным. Сильный и уверенный, стойкий как гора. Это должно было ее успокоить. Но необъяснимо, все, на чем она, казалось, могла сосредоточиться, были непонятные ледяные нити страха.

Может быть, это из-за пистолета. Как он держал его…

– Хорошо, - сказала она, стараясь не обращать внимания на холод внутри.
– Я понимаю. Но как долго мы должны оставаться здесь?

Он не отвел взгляда.

– Пока я не придумаю, как уничтожить твоего отца.

О. Да. Она совсем забыла об этом.

Решив, что сейчас самое время попробовать чай, она убрала руки с колен и взяла чашку. Керамика была горячей под ее холодными пальцами, почти обжигающей, но она не отпускала ее. Вместо этого она поднесла его ко рту и сделала глоток.

– Я же сказал, что больше не собираюсь тебе лгать, - спокойно продолжал Вульф.
– И я не шутил. Когда я сказал тебе,

что собираюсь убрать твоего отца, я имел в виду навсегда.

Навсегда.

Ей потребовалась секунда, чтобы осознать это, потому что он не мог иметь в виду то, что она подумала. Потому что «навсегда» означало…

– Да, - взгляд Вульфа был непоколебим.
– Я убью его, Оливия.

Ледяная хватка страха распространилась внутри нее, заставляя ее пальцы онеметь, и она почти выронила свою чашку. Поставив чашку на блюдце, с колотящимся сердцем она недоверчиво уставилась на него.

В его прекрасных глазах не было ничего, кроме твердой уверенности.

– Но почему?
– это слово прозвучало задыхающимся и потрясенным голосом.
– Потому что он якобы убил твоего отца?

– Да, - его голос был тверже гранита, резкий.
– И потому что он не остановится, пока не закопает всех Тейтов в эту чертову землю.

– Нет, он не…

– Ты знаешь, что он похитил мою приемную сестру пару недель назад? Что он собирался использовать ее, чтобы заполучить «Тейта Ойл»?

Оливия моргнула. Эти слова не имели для нее никакого смысла.

– Похитил твою приемную сестру?
– глупо повторила она.
– Это безумие.

– Ну да, он так и сделал. Отвез ее в свой особняк и продержал там целую ночь, - теперь в глазах Вульфа было что-то холодное, вся та нежная теплота исчезла.
– И бьюсь об заклад, ты никогда ничего об этом не слышал, да?

Нет. Она ничего не слышала такого.

– Две недели назад..., - ее губы онемели, и ничто не могло согреть ее руки.
– Я ничего не слышала. Я не видела…

– Нет, конечно же, нет, он защищал тебя, - взгляд Вульфа был настолько острым, что казалось, будто он отрезает от нее полосы.
– Он убедился, чтобы ты никогда ничего не узнала об этом. Или может быть, ты просто не хотела знать.

Ее мозг отчаянно пытался осмыслить то, что он говорил.

– Я никогда... я не знала…

– Я же говорил тебе, что он продает экспериментальное оружие на черном рынке и просит военных помочь ему. Я говорил тебе еще в отеле, но ты мне не поверила. Теперь ты должна мне поверить. Это измена, Лив, а наказание за измену - смерть.

Она не знала, что заставило ее руку внезапно взлететь и сомкнуться вокруг твердого металла пистолета. Что заставило ее поднять его, направив прямо на человека, сидящего напротив нее. Мужчину, который говорил ей то, во что она не хотела верить, но где-то в глубине своего сердца она верила.

Мужчину, которого, как ей казалось, она любила, а может быть, и нет.

Несмотря на то, что ее отец был миллиардером, она никогда раньше не прикасалась к оружию, потому что оно ей не нравилось. Металл оказался не холодным, как она думала, а теплым. Ее онемевшие пальцы сжались еще сильнее. Ствол дрожал, пока она держала его направленным на широкую грудь Вульфа, на татуировки, за каждой из которых, наверняка, стоит какая-то история.