Миллиардер под прикрытием
Шрифт:
Тот поцелуй не врал.
Он все еще чувствовал ее губы на своих, горячие и мягкие, сладкий вкус ее рта и то, как она раскрыла свои губы под напором его губ. Нет, черт возьми, это не было ложью. Или то, как ее пальцы вцепились в его рубашку, словно она не хотела отпускать его.
Но все равно не удержался и спросил:
– Так тот минет тоже был частью твоего плана побега?
Румянец на ее щеках стал ярче, и она посмотрела на водителя, потом снова на него.
– Я..., - она
– Я слышала, что некоторых мужчин от этого клонит в сон... потом.
Чёрт возьми!
Вульф уставился на нее, необъяснимо злой, но в то же время впечатленный. Потому что это был достойный план. Она не могла физически бороться с ним, поэтому ее единственным выходом было лишить его сознания. Что она и сделала, даже без помощи оргазма.
– Ты солгала?
– спросил он, хотя все это не имело значения.
– О том, что хочешь меня?
Ее глаза расширились, как будто вопрос удивил ее. Потом она снова посмотрела на свои руки, ее ресницы скрывали ее взгляд, и не важно, что он почувствовал во время поцелуя, он хотел услышать ее ответ. Он хотел знать, солгала она ему или нет.
Нет, не имело значения, что она чувствовала по этому поводу. Не имело значения, нравится он ей или нет, потому что между ними ничего не могло быть. Он почти разрушил их дружбу, когда сказал ей о том, что был двойным агентом, и, несмотря на эти поцелуи и ее ответ, он не думал, что физические отношения между ними возможны.
Так почему он хотел знать, солгала ли она, оставалось только догадываться.
Она смотрела на свои руки, и он подумал, что она не собирается отвечать. И он уже раздумывал, не схватить ли ее за упрямый подбородок и не повернуть ли к себе лицом, чтобы она ответила ему, когда она очень тихо сказала:
– Я не лгала.
Электрический разряд пробежал по его спине.
Ну, тогда ладно. Хорошо.
Не то чтобы ты собирался что-то с этим делать. Не после того, как ты ее использовал.
Он стиснул зубы. Он все равно ничего не собирался делать. Оливия когда-то была его другом, не говоря уже о том, что он был уверен, что она не будет участвовать в его планах по убийству ее отца. Кроме того, как только он разберется с де Сантисом, ему придется отправиться на поиски его матери.
Он не искал никаких отношений сейчас, даже если она все еще хотела его после всего этого.
Он поерзал на сиденье рядом с ней, чувствуя, что ее бедро очень близко к его, и все, что ему нужно сделать, это слегка пошевелиться, и оно прижмется к нему.
Иисус.
– Значит, ты потеряла самообладание, - сказал он.
– Вот почему ты отстранилась?
Наконец она настороженно посмотрела на него.
– Да, это так.
– Почему?
– он должен оставить эту тему, действительно должен.
– Потому что... Я никогда не делала этого раньше.
– Нет. Причина не в этом, - потому что с какой стати она вообще предложила
Почему ты настаиваешь?
Господи, он и сам не знал.
Подняв руку, он провел ею по волосам.
– Послушай, ты не обязана отвечать на этот вопрос…
– Потому что ты важен для меня, Вульф, - слова прозвучали очень тихо, прервав его речь и выбросив из головы все, что он собирался сказать.
В этом не было никакого смысла. Он солгал ей. Долгие годы он лгал ей. Обо всем. О причине, по которой он с ней дружил, и все же она говорит ему, что он важен для нее?
– Что это значит?
– он почувствовал, как у него снова сдавило грудь, как и каждый раз в последнее время, когда она была рядом, и ему это не понравилось.
– Как ты можешь так говорить после всего, что я сказал тебе?
Она покраснела, но на этот раз не избегала его взгляда, глядя на него с вызовом в глазах.
– Да, было больно узнать, что ты подобрался ко мне только для того, чтобы добраться до моего отца. И да, я действительно зла на тебя. Но ты был моим другом в течение десяти лет, и я не могу отключить чувства просто так.
Он поймал себя на том, что снова проводит рукой по волосам - нервный тик, от которого он так и не избавился.
– Это не имеет никакого отношения к минету, Лив.
– Имеет. Ты важен для меня, и я..., - она замолчала, сложив руки на коленях.
– Я знала, что если продолжу в том же духе, то не смогу выбросить тебя из головы.
Но он ничего не понимал.
– Что это значит?
– Между нами ничего не будет, Вульф. Я знаю это. Но я не хотела начинать ничего такого, что сделало бы жизнь без тебя еще более трудной, чем она есть сейчас.
Глава Девятая
Оливия знала, что не должна была так говорить, не должна была так много говорить. Но все же она должна была сказать ему правду. Позволив Вульфу вывести ее из ресторана, она ушла от отца, и как только пересекла эту черту, пути назад уже не было.
Вульф посеял в ней семена сомнения относительно мотивов отца, и даже если бы она вернулась к своему неловкому обеду с Дэниелом, эти семена все равно были бы там. И они бы продолжали расти.
Но она не осталась. Она пошла с Вульфом и, поступая так, выбрала его.
Она до сих пор не понимала, почему. Возможно, это был тот отчаянный, сладкий, ошеломляющий поцелуй, который он подарил ей у стены. Заключая ее в клетку с жаром и силой его тела, давая ей что-то, чтобы опереться и держаться. И она держалась за него. Потому что этот поцелуй не только сделал ее ноги ватными, но и сорвал с нее уютное одеяло самоотречения. Просто вырвал его из ее рук. Оставив ее ни с чем, кроме голой правды.