Миллиардер и девственница
Шрифт:
— Конечно. — Девушка захлопала ресницами.
— И перестань так на меня смотреть, — недовольно рявкнул Роб.
Глаза Марджори заблестели, и девушка поспешно опустила взгляд на свой лотерейный билет. Как раз ведущий в микрофон сообщил новый номер шара.
Роб должен извиниться! Он действительно должен! Не то чтобы он был хорош в извинениях, но должен хотя бы попытаться! Мужчина тяжело вздохнул, а затем положил маркер и повернулся к девушке.
— Послушай, Марджори. Может быть, нам стоит закончить этот вечер? Ничего не выходит.
Девушка
— Мне нужно отлучиться в уборную, извини! — Ее розовый флакон-маркер упал со стола и покатился по полу. Роб машинально наклонился, желая поднять его для Марджори, но когда мужчина вернулся на место, то девушка уже направлялась не в сторону туалета, а выхода. И она бежала.
Вероятно, ему не следовало извиняться таким образом. Роб потер лицо, а затем с досадой увидел синюю полоску на своей руке от маркера. Черт возьми!
— Ты придурок! — произнес хриплый голос позади него.
— Какого хрена? — Роб повернулся и уставился на старика, который смотрел на него. Мужчина сидел рядом с двумя пожилыми дамами, и они смотрели на него с презрением. — Кто ты такой, черт возьми?
— Тот, кто знает, как разговаривать с леди, — ответил старик, вздернув подбородок. — В отличии от тебя, придурок.
Две дамы, сидящие рядом с мужчиной, бросали на Роба пренебрежительные взгляды, отмечая маркером номера на своих билетах.
— Я изо всех сил старался сделать эту девушку счастливой, — начал Роб.
Но пожилой мужчина погрозил ему маркером для игры в Бинго.
— Как-то не очень-то похоже. Скорее ты сделал всё, чтобы заставить ее плакать.
Заставить ее плакать? Ах… Черт! Роб встал из-за стола. Теперь он сам действительно чувствовал себя придурком.
— Она плакала? — переспросил он.
Старик показал Робу средний палец.
Ладно, неважно. Он отдал пожилому мужчине свой лотерейный билет и маркер с жидкостью, направляясь к двери, через которую совершенно недавно выбежала Марджори.
Курорт хоть и оказался весьма большим, но не так и сложно найти чрезвычайно высокую, расстроенную девушку. После нескольких минут расспросов у прохожих, Роб направился за пределы отеля, к пляжу…
Конечно, это будет чертов пляж? Вздохнув, Роб направился в сторону океана. Чертова вода. Гребаный остров. Эта поездка оказалась сплошным кошмаром с тех пор, как он сошел с самолета. Может быть, ему следовало просто сократить свои потери и уехать домой? Несмотря на это угнетающее настроение, он обнаружил, что идет по тропинке, ведущей к пляжу, и начал спускаться вниз по берегу. Вдалеке Роб увидел маленькую, съежившуюся фигурку, одиноко сидящую на песке. Шаги Роба ускорились, и когда мужчина приблизился, то увидел, что это определенно Марджори. Девушка обняла колени и уткнувшись в них лицом, беззвучно плакала. Плечи ее вздрагивали. Туфли на высоких каблуках брошены на песке неподалеку от нее, а накатывающие на берег волны плескались в нескольких дюймах от ее босых ступней.
Ох, черт. Почему Марджори такая чувствительная и эмоциональная?
Роб
Девушка подняла голову с колен и увидев возле себя сидящего Роба, слегка отшатнулась.
— П-почему ты здесь?
— Черт меня побери, если бы я только знал это! — Роб уставился на шумные волны.
Марджори провела рукой по щекам, и мужчина услышал громкое всхлипывание, но не придал этому значения. Лучше дать ей время собраться с мыслями. Роб сам с трудом сдерживал слезы. Большую часть времени многие пытались вызвать в нем сочувствие к себе, но мужчине было всё равно. Но увидев, всегда такую улыбающуюся, счастливую Марджори, которая сейчас плакала, Роб ощутил нечто новое для себя… И это чертовски неприятно.
— Я хочу, чтобы ты знала, я не пытался критиковать тебя, — начал Роб, — я просто… — он вздохнул. — Даже не знаю. Я надеялся, что всё пройдет лучше, чем было на самом деле.
Марджори снова шмыгнула носом:
— Мне очень жаль. Прости.
— Почему ты извиняешься? — Роб взглянул на девушку.
Ее щеки блестели в лунном свете, а глаза казались опухшими от слез. Черт, Марджори выглядела ужасно. Девушка была такой печальной и несчастной, и Робу стало чертовски плохо, и мужчина начинал жалеть, что вообще пришел на пляж. Но как оказалось, щенки, хорошие оценки и плаксивые амазонки стали его большой слабостью. И это просто «прелестно».
— Я… ты знаешь… полная идиотка, — Марджори снова вытерла лицо от слез. — Я не умею производить впечатление на людей.
Роб усмехнулся на ее слова, а губы его дернулись в неохотной улыбке.
— Ты пыталась произвести на меня впечатление?
Марджори кивнула с печальным выражением лица: — У меня совсем плохо получилось, да?
— Ну, это вышло не очень хорошо, — согласился он. — Так вот для чего были все эти прикосновения рук? И смех?
— Это так очевидно?
— Я не был уверен, что именно ты делаешь и уже начал подумывать, что ты под наркотиками.
— Обычно я даже не пью, — созналась она.
— Вот же черт подери!
Марджори стукнула Роба по руке, но в этот раз девушка улыбалась.
— Господи, ты, наверное, думаешь, что я такая дура?!
— Нет, — Роб рассмеялся. — Ладно, на самом деле, кое-что из всего этого было чертовски смешно.
Марджори бросила в мужчину пригоршню песка.
— Разве ты не должен заставлять меня чувствовать себя лучше, когда я признаюсь в своих грехах?
— Ты выбрала не того парня, — сказал он, уклоняясь от летящего песка. — Но, слава богу, всё это было сделано лишь для попытки произвести на меня впечатление. Ты действительно вела себя охренительно странно.