Миллиардер бродяга
Шрифт:
Он не стал скрывать, что почувствовал, когда в первый раз увидел меня.
– Всю жизнь, – продолжал он, – люди судили обо мне по богатству и социальному статусу моей семьи. Они думают, что знают меня, но это не так. В этот раз я хотел быть самим собой. Я хотел, чтобы окружающие оценивали меня, а не мои деньги. Как только ты посмотрела на меня, я почувствовал, что ты видишь настоящего меня, а не того, кого привыкли видеть все остальные.
Мне хотелось крикнуть: «Я вижу тебя, Джексон Хейз, и мне очень нравится то, что я вижу!»,
Он рассказал о Джейсоне и Бене, а также о Нике Карвере и о снимке, на котором я была сфотографирована вместе с ним. Должна признаться, что, узнав это, я сначала разволновалась, но потом порадовалась тому, что за нами кто-то присматривал, поскольку этот Ник показался мне жутким типом.
Рассказав историю с самого ее начала до настоящего момента, Джексон ушел, чтобы заняться другими клиентами, и я была благодарна за передышку. Он вывалил на меня массу информации, которую требовалось обдумать, и я не была уверена в том, что готова дать ему ответ. По крайней мере, пока.
Лекси, конечно, оказалась права, я слишком бурно отреагировала, но с другой стороны я не могла сохранять спокойствие, так как за эти два дня, по какой-то неведомой причине, Джексон стал для меня очень важен. И сейчас я должна была постараться не разрушить своим опрометчивым решением то, что только начиналось.
Клиентов в баре прибавилось, и у Джексона не было возможности долго сидеть со мной, поэтому мы решили пойти перекусить пиццей, а заодно закончить разговор после закрытия бара.
Пару часов я просто сидела, пила пиво, наблюдала за Джексоном и думала. И благодаря этому дополнительному времени на сортировку своих мыслей, теперь мне было, что ему ответить.
Я хотела сказать, что он вел себя по-идиотски, соглашаясь на глупое пари и, тем самым, подвергая свою жизнь риску. Но в тоже время я хотела, чтобы он узнал, что я горжусь тем, как он справился с ситуацией, в которой оказался. Каким человеком он был раньше, я не знала, но мужчина, которого я повстречала два дня назад, вызывал у меня восхищение.
«Может, он и правда, став бездомным, смог взглянуть на себя и на этот мир с другой стороны?»
А еще мне хотелось сказать Джексону, что мне все равно: миллиардер он или бездомный бармен, потому что я хотела того мужчину, который сидел босым на моей кухне, поедая тосты и задавая бесчисленное количество вопросов. Мне нужен был мужчина, который, отработав ночную смену в баре, не лег спать, а пришел ко мне и даже сопроводил меня на рынок просто для того, чтобы мы провели больше времени вместе.
Казалось, владельца бара не волновало, что я продолжаю сидеть за столиком после того как остальные посетители разошлись, и Джексон начал наводить чистоту за стойкой. Но я все же решила, что не помешает проветрить голову, когда он рассказал, что рядом с баром есть небольшой парк. Сообщив Джексону, что подожду его там, я вышла на улицу.
Я подпрыгнула от неожиданности, когда рука в кожаной перчатке заткнула мой нос и рот, эффективно заглушая уже готовый сорваться
– Я знал, что ты приведешь меня к нему, – прошептал на ухо голос перед тем, как весь мир потемнел.
Глава 16. То, что важнее всего
Джексон
Я чувствовал себя истощенным. Как физически, так и эмоционально эта неделя была одной из самых напряженных в моей жизни.
Пересказывая свою историю Алисе, я сам многое осознал. За несколько дней я прошел путь от промышленного магната до бездомного бродяги, а затем – обычного парня, работающего в баре и отчаянно пытающегося произвести впечатление на изумительную девушку. За всю ночь Алиса не проронила почти ни слова. Никто не умел слушать так, как она, и от этого мое желание открыть ей свое сердце и душу только возрастало.
Я спешил побыстрее убраться в баре, так как мне не терпелось узнать, наконец, что Алиса обо всем этом думала. Пока что она не сбежала от меня, и я расценил это, как знак того, что она не злится. Скорее всего, она скажет, что я – придурок, но это я переживу. Будь у меня возможность повернуть время вспять, я не стал бы ничего менять, зная, что окажусь на пороге ее дома. Я серьезно запал на эту девушку.
Я решил завтра уведомить Бадди, что не стану продолжать работать у него. Все хорошее когда-нибудь кончается. Теперь, когда Алиса знала правду, в этом не было никакого смысла, к тому же мне было необходимо вернуться к реальности и разрулить ситуацию с Ником Карвером.
Долбаный Ник!
Я понятия не имел, как объяснить все это Алисе. О моем бизнесе она знала самую малость, и, честно говоря, мне не особо хотелось посвящать ее в подробности. Но она уже однажды пересеклась с Карвером, и я должен был предупредить ее. Я не доверял ни ему, ни Кайле и хотел, чтобы Алиса об этом знала. Ей следовало держаться подальше от них обоих.
Рассказывая Алисе о Бене и снимках, которые он сделал в приемной моей компании, я боялся, что она рассердится, услышав о том, что за ней следили, но она, казалось, почувствовала облегчение от того, что была там не одна. Это хорошо. Несомненно, Карвер ее порядком напугал. Но думаю, на данный момент это можно было считать даже полезным.
Я также рассказал, что Бен заснял Кайлу у квартиры Ника. Я не хотел тревожить Алису больше, чем это было необходимо, но понимал, что Карвер мог быть очень жестоким, и, проработав с Кайлой достаточно долго, был уверен, что ей присуща не слабая агрессия.
«Интересно, почему я раньше не замечал, что они идеально подходят друг другу? Очевидно же, что они действовали заодно и планировали сделку уже какое-то время».
Я должен положить этому конец, и как можно скорее, но не прямо сейчас. Все, о чем стоило думать, – это Алиса.