Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

Она сделала паузу. Микаэль вдруг почувствовал, что не может взглянуть ей в глаза, и уставился в стол.

— Но я не журналистка, — наконец сказала она.

— Чего вы хотите? — спросил Дирк Фруде.

— Мартин снимал своих жертв на видео. Я хочу, чтобы вы попытались опознать всех, кого удастся, и проследили за тем, чтобы их семьи получили приличную компенсацию. И кроме того, я хочу, чтобы концерн «Вангер» впредь ежегодно выплачивал пожертвование в два миллиона крон государственной организации, объединяющей в Швеции кризисные центры для женщин и девушек.

Дирк Фруде с минуту обдумывал цену. Потом

кивнул.

— Микаэль, ты сможешь с этим жить? — спросила Лисбет.

Микаэль вдруг ощутил приступ отчаяния. Всю свою профессиональную жизнь он посвятил разоблачениям того, что пытались скрыть другие, и его моральные принципы запрещали ему способствовать сокрытию кошмарных преступлений, совершенных Мартином Вангером. Его должностные обязанности заключались как раз в том, чтобы делать известное ему достоянием гласности, и он еще ведь критиковал своих коллег за то, что они не рассказывали правды. Тем не менее теперь он сидит и обсуждает самую чудовищную «легенду» из всех, что ему доводилось слышать.

Он долго сидел молча. Потом тоже кивнул.

— Хорошо. — Дирк Фруде обратился к Микаэлю: — Что касается предложения Хенрика насчет финансовой компенсации…

— Он может засунуть ее себе в задницу, — сказал Микаэль. — Дирк, теперь вам лучше уйти. Я понимаю ваше положение, но в данный момент я так зол на вас, Хенрика и Харриет, что если вы не уйдете, мы с вами поссоримся.

Но адвокат продолжая сидеть за кухонным столом и вставать, похоже, не собирался.

— Я пока не могу уйти, — сказал он. — Я выполнил еще не все порученное. У меня есть для вас еще одно сообщение, которое вам не понравится. Хенрик настаивает, чтобы я все рассказал сегодня вечером. Вы сможете, если захотите, завтра поехать в больницу и высказать ему все, что о нем думаете.

Микаэль медленно поднял взгляд и посмотрел ему в глаза.

— Пожалуй, это самое трудное задание из всех, что мне приходилось выполнять, — продолжал Дирк Фруде. — Но я думаю, что спасти ситуацию можно, только раскрыв карты и соблюдая полную откровенность.

— Что еще?

— Когда Хенрик уговаривал вас в Рождество взяться за эту работу, ни он, ни я не думали, что вы чего-нибудь добьетесь. Хенрик действительно просто хотел предпринять последнюю попытку. Он тщательно проанализировал положение ваших дел, во многом опираясь на отчет, составленный фрёкен Саландер. Он воспользовался ситуацией, в которую вы попали, предложил хорошее вознаграждение и правильно подобрал наживку.

— Веннерстрёма, — сказал Микаэль.

Фруде кивнул.

— Вы блефовали?

— Нет.

Лисбет Саландер заинтересованно подняла одну бровь.

— Хенрик выполнит свое обещание, — сказал Дирк Фруде. — Он даст интервью и публично пойдет в лобовую атаку на Веннерстрёма. Вы можете потом получить все детали, но в общих чертах дело заключается в следующем: когда Ханс Эрик Веннерстрём работал в финансовом отделе концерна «Вангер», он пустил несколько миллионов на валютные спекуляции. Это было задолго до того, как махинации с валютой приобрели настоящий размах. Он сделал это, не имея полномочий и не получив разрешения у руководства концерна. Дела у него пошли плохо, и внезапно образовалась растрата в семь миллионов крон, которую он пытался покрыть частично за счет манипуляций с бухгалтерским учетом, а

частично путем продолжения спекуляций. Его на этом поймали и уволили.

— Ему удалось что-то присвоить?

— Да, около полумиллиона крон, которые по иронии судьбы стали основой для создания компании «Веннерстрём груп». Все это у нас задокументировано. Вы сможете использовать эту информацию по своему усмотрению, и Хенрик публично поддержит ваши утверждения. Но…

— Но информация уже обесценилась, — произнес Микаэль, ударив ладонью по столу.

Дирк Фруде кивнул.

— Дело было тридцать лет назад, и эта страница уже закрыта, — сказал Микаэль.

— Вы получите доказательство того, что Веннерстрём жулик.

— Если это выйдет наружу, то разозлит Веннерстрёма, но нанесет ему не больший вред, чем плевок горохом из трубочки. Он пожмет плечами и разошлет сообщение пресс-службы о том, что Хенрик Вангер — старикашка, который пытается перехватить у него какой-то бизнес, или будет утверждать, что сам Хенрик и приказывал ему тогда это проделывать. Даже если он не сможет доказать свою невиновность, он сумеет напустить достаточно тумана, чтобы никто не отнесся к этой истории всерьез.

У Дирка Фруде был очень несчастный вид.

— Вы меня надули, — подвел итог Микаэль.

— Микаэль… мы этого не планировали.

— Я сам виноват. Ухватился за соломинку, хотя должен был предвидеть нечто подобное. — Он вдруг усмехнулся. — Хенрик — старая акула. Он продавал товар и говорил то, что мне хотелось услышать.

Микаэль встал и подошел к раковине. Свои чувства он выразил одним словом:

— Исчезните.

— Микаэль… Я сожалею, что…

— Дирк, уходите.

Лисбет Саландер не знала, подойти ли ей к Микаэлю или оставить его в покое. Он сам решил эту проблему: не говоря ни слова, схватил куртку и захлопнул за собой входную дверь.

Более часа Лисбет слонялась взад и вперед по кухне. Она чувствовала себя настолько неуютно, что собрала и помыла посуду, хотя обычно предоставляла это делать Микаэлю. Периодически она подходила к окну и высматривала его. Под конец она так заволновалась, что надела кожаную куртку и отправилась его искать.

Сначала она спустилась к лодочной гавани, где в домах по-прежнему горел свет, но Микаэля там видно не было, Лисбет пошла вдоль воды, по тропинке, по которой они обычно прогуливались по вечерам. Дом Мартина Вангера стоял темным и уже казался нежилым. Она вышла к камням на мысе, на которых они с Микаэлем когда-то сидели, а потом вернулась домой. Он еще не приходил.

Лисбет поднялась к церкви. Никого. Она немного постояла в нерешительности, не зная, что ей делать. Потом вернулась назад, к мотоциклу, вынула из-под седла фонарик и снова двинулась вдоль воды. Некоторое время она пробиралась по извилистой, наполовину заросшей дороге, а потом довольно долго искала тропинку к домику Готфрида. Домик позади редких деревьев внезапно возник из темноты, когда Лисбет уже подошла к нему почти вплотную. На террасе Микаэля не оказалось, дверь была заперта.

Лисбет уже было повернула обратно к селению, но остановилась и прошла обратно до самого мыса. Внезапно она увидела в темноте силуэт Микаэля, на мостках, где Харриет Вангер утопила своего отца, и впервые перевела дух.