Миллениум, Стиг и я
Шрифт:
В 1996 году правительство Швеции было обеспокоено ситуацией с жилищным строительством: кроме дорогих кооперативных домов, с 1992 года больше ничего практически не появлялось. Парламент занялся широким изучением проектов быстрого и удешевленного строительства, а также поисками кардинальных средств, чтобы сделать строительный сектор более продуктивным и менее затратным. Я подала просьбу включить меня в звено управления, занимавшегося снижением стоимости строительства, и она была удовлетворена. С 1997-го по 2000 год я день и ночь корпела над теми самыми вопросами, которыми занималась много лет для себя, ибо они были мне близки. И вот наконец-то я взялась за это по долгу службы и за жалованье! Было чему порадоваться. Мое исследование заняло около двух с половиной тысяч страниц, и его материалы нашли широкое применение в последнем томе трилогии. Стигу не хватало времени его прочесть, я в течение
«Ты собираешься писать статью об унитазах!» — восклицает Малин Эрикссон, временно исполняющая обязанности главного редактора «Миллениума». Она не может поверить, что Хенри Кортез, специалист по расследованиям, хочет разместить в их серьезном журнале материал на такую легковесную тему. Но тем не менее! Строительные компании не видели ничего смешного в принципах образования цен на унитазы и крышки к ним, заказы на изготовление которых размещались в азиатских странах, в частности в Таиланде. Юмористическое описание природы цен и метода их становления, сделанное Стигом, немало позабавило моих коллег по управлению. Они сразу узнали нашу работу.
В 2000 году разразился скандал вокруг производителей гудронаторов, котлов для разогрева битума. Оказалось, что в течение многих лет производители клали себе в карман солидные суммы, непомерно взвинчивая цены на обыкновенные работы по содержанию дорог во всей Швеции. Хуже того, в этом деле было замешано Национальное дорожное управление, что заставило тогдашнего министра промышленности заявить о «затруднительной ситуации». Мы со Стигом отреагировали, написав текст, который я подписывать не стала, ибо тогда мы старались не давать повода связывать нас друг с другом. Статья под названием «Затруднительная? Преступная!» появилась в вечернем выпуске «Афтонбладет». Она имела серьезные последствия, поскольку общество потребовало денежную компенсацию издержек налогоплательщиков и цены упали более чем на 25 процентов.
Такой результат укрепил нас в решении и дальше работать над этими материалами.
На пути к публикации
В тот день осенью 2003 года, войдя в дом, я изумленно вскрикнула: «Не может быть!»
Я ходила на почту, где мне вручили обратно коричневый пакет с рукописью первого тома трилогии, которую Стиг отослал летом в издательство «Пират».
— Они даже не удосужились за ним приехать! — вырвалось у меня.
Стиг очень удивился:
— Когда я им звонил, они сами попросили выслать рукопись.
— Это нельзя так оставлять! Позвони еще раз и скажи, что я привезу ее лично.
Спустя несколько дней я под дождем отправилась в Старый город [19] с рукописью все в том же коричневом пакете. Это был в буквальном смысле слова кирпич. Уж в этом я кое-что понимала! Порой по вечерам, совершенно измотанная за день, я одним махом прочитывала последнюю версию, растянувшись на кровати с карандашом в руке, а потом, задремав, сполна получала по физиономии выпавшей из рук тяжелой пачкой бумаги.
19
Старый город, по-шведски Гамла Стан, исторический центр Стокгольма. (Прим. ред.)
Любезная блондинка приняла у меня пакет, и я смогла заверить Стига, что отныне рукопись находится на чьем-то письменном столе.
И никаких известий. Прошло несколько недель, прежде чем Стиг решился позвонить в издательство. И ему объяснили, что «Пират» романом не заинтересовался.
— Им же хуже, — сказала я. — Твоя книга великолепна, придет день — и ее опубликуют, а пока, поскольку они явно не удосужатся узнать твой почтовый адрес, я сама пойду и заберу ее!
В тот же вечер, незадолго до полуночи, после обычного «что новенького?» мы оба взглянули на рукопись. Она осталась в таком же виде, в каком мы ее отдали: ни складочки, ни загнутого уголка, ни следа от пальца на странице… Было очевидно, что папку даже не открывали. Стиг вздохнул:
— Ничего не понимаю! — и прибавил: — Ну и черт с ними! Наплевать! Хочешь кофе?
— Кофе готов.
После смерти Стига, когда роман уже вышел, мне позвонила потрясенная дама из «Пирата», которая принимала у меня пакет. Она рассказала, что из-за нехватки сотрудников очень многие рукописи остаются непрочитанными.
Итак, первый том цикла «Миллениум» пока не нашел издателя, и Роберт Ашберг, ответственный за публикации в «Экспо», отослал экземпляр рукописи в издательский дом «Норстедт». Однако для Стига, чрезвычайно чувствительного к несправедливости и тогда работавшего вместе с Сесилией Энглунд над антологией о преступлениях на почве «поруганной
С апреля месяца я начала работать в Фалуне, в Шведском центре, в двухстах пятидесяти километрах от Стокгольма. После многолетних трудов по внедрению экологически чистых и эффективных методов в строительстве у меня появилась наконец возможность перейти к осуществлению своих проектов. В Фалуне, административном центре лена Далекарлия, я напрямую сотрудничала с местными строительными предприятиями и в Стокгольм приезжала только на два дня в неделю. В один из уик-эндов Стиг сообщил, что подписал контракт на издание трех томов с авансом в 591 000 крон (около 64 000 евро). В письме, сопровождавшем контракт, «Норстедт» разъяснял, что Стиг может, как поступают многие авторы, создать компанию, на чей счет будет переведен означенный аванс. В случае согласия администратор «Норстедт» вызвался ввести его в курс дела относительно всех положительных и отрицательных сторон различных форм подобного предприятия. Стиг загорелся этой идеей и сказал, что «Норстедт» может помочь с созданием компании, соучредительницей которой буду числиться я. Полагаю, именно по этой причине ему тогда не выплатили аванс в 591 000 крон, хотя принято переводить авансы сразу. Зная, до какой степени он несведущ в подобных делах, я подумала, что издательский дом не случайно предлагает подобную помощь авторам — ведь, наверное, все писатели витают в облаках, как и сам Стиг. Может, он не понял как следует, что говорили в «Норстедт»? Может, ему просто давали совет, но не собирались основывать компанию за него? Как бы там ни было, отныне все полученное сверх наших зарплат — за статьи, репортажи, за авторские права на мою книгу о Хальмане — мы переводили на счет компании. Стиг объяснил, что при этом отпадает надобность во всякой бумажной волоките, например в завещаниях, ибо мы являемся владельцами компании на паритетных началах и в случае смерти одного из нас все переходит к другому.
Позже я сверила эту информацию с законодательством о наследовании. Она подтвердилась, и очень хорошо, что юрист познакомил с ней Стига, который в этой области ничего не понимал.
Время от времени я спрашивала его, где же учредительные документы и устав компании, и он отвечал, что все в процессе и никакой срочности нет.
Когда Стиг обрел уверенность в том, что его груд опубликуют, для нас начался чудесный период, от которого у меня остались самые лучшие воспоминания.
Когда я в четверг вечером возвращалась в Стокгольм, Стиг уже ждал дома с обедом. Готовил он сам, и обычно простые блюда, например котлеты с зеленой фасолью. Казалось бы, деталь незначительная, но на самом деле это не так. Стиг наконец осознал важность нашей семейной жизни. Он поменял и свои пищевые пристрастия: с фастфудом, сэндвичами и пиццей было покончено, он впервые начал заботиться о своем здоровье и даже купил «Омега-3»! [20] А я вновь обрела человека, которого знала с девятнадцати лет. После кризиса, после ухода из ТТ и трудностей руководства «Экспо», связанных с отсутствием поддержки, он наконец вздохнул свободно. Его книги готовились к печати, и его оценили по достоинству.
20
«Омега-3» — препарат, содержащий полиненасыщенные жирные кислоты, оказывающие общеукрепляющее, антиоксидантное, противовоспалительное, иммунокорректирующее действие на организм. (Прим. ред.)
За тридцать два года совместной жизни мы никогда не расставались надолго, и потому снова увидеть друг друга после недельной разлуки было настоящим счастьем. Стиг предупредил друзей: «Выходные я хочу проводить с Евой». То, что он поставил меня на первое место, а «Экспо» на второе, было настоящей революцией.
Мы постоянно друг над другом подшучивали, и в самые трудные годы тоже, но это время было для нас по-настоящему веселым и счастливым.
Мы строили кучу проектов.
Он решил покинуть пост главного редактора в «Экспо» и остаться там на полставки. Когда закончится мой контракт в Фалуне, я тоже подыщу себе должность на полставки, чтобы у нас была возможность работать вместе, соединяя мои знания с его талантом, и создавать новые книги. Нам хотелось обратиться к сюжету, который еще никто не разрабатывал: о строительном деле. А то всего только и есть, что статья о гудронаторах!