Mille regrets
Шрифт:
– Да, они все немые. У этих каторжников вырваны языки. Ни один из них не должен иметь возможности рассказать о том, что здесь происходит. Ну что ж, друг, следуй за мной! Нанесем визит дьяволу!
Похлопав встревоженного Гаратафаса по плечу, Алкаида направляется по дороге в гроты, опираясь на трость.
– Здесь не видно ни одной живой души, – изумляется Гаратафас.
– Никто не хочет здесь оставаться, да и не смог бы. Воды нет, ничего не растет, этот жуткий запах…
Глухой шум поднимается из-под земли
– …и слишком часты небольшие землетрясения, которые так пугают рабов. Здесь работают всего по нескольку дней, чтобы изготовить наши бомбы.
– Бомбы? А что это такое?
– Пушечные ядра – более страшные, чем греческий огонь. Один инженер, пришедший к нам «шелковым путем»[99], заново изобрел настоящий ад! Ступай за мной в пещеры, не бойся…
Внутрь горы проведена черная труба. Снаружи ожидают несколько повозок на ржавых колесах, лопаты и мотыги. Погрузив факел в ведро с битумом, Алкаида зажигает его.
– Побереги голову! С этого потолка свисают настоящие бритвы.
Прямо над их головами – сверкающий и колючий лес сталактитов. Жара усиливается. Стены меняют цвет с черного на ярко-желтый. Они выходят в просторный зал, того же цвета.
– Сера здесь добывается центнерами. Смешанная с селитрой, она дает превосходный порох для пушек! Селитра, битум и сера – прекрасный огонь в морском бою. А с помощью нашего метода это уже… ну, ты сам увидишь!
Еще какие-то трубы уходят вглубь земли. Оттуда пышет жаром. Гаратафас слышит доносящиеся из глубины клокочущие звуки спазматического характера – наподобие кашля.
– Тебе любопытно, что это за шум? Сейчас ты увидишь нашего циклопа!
Грохочущие приступы подземного кашля все усиливаются. Земля горит. Ускорив шаг, Гаратафас поддает что-то ногой. Алкаида опускает факел вниз. Он освещает целый ковер запеченных костей.
– Некоторые иногда забываются здесь, или их забывают. Это зависит от степени их любознательности, понимаешь? Но идем дальше.
Речи Алкаиды не перестают тревожить Гаратафаса.
– Держись за мою руку. Дорога опасна.
Они подходят к узкому выступу скалы.
– Наклонись, но только держись за меня крепче!
Огненное дыхание обжигает Гаратафаса. Его лицо нависает над горловиной, по которой течет река, похожая на живого дракона. Он скручивается в кольца, зажатый между стенами.
– Это страж преисподней! Лишь тот, кто предает нас, знакомится с ним. Он загнан в ходы пещеры и оттеснен к этой горловине. Этакая веселенькая западня. Не заглядывайся на его роскошное пламя – куда более крепкие, чем ты, оставляли здесь свои глаза. Пошли, рассвет уже близок. Пора возвращаться.
Все бомбы погружены на галеру, люди поднялись на борт, узкая лагуна пройдена. Двое немых рабов осторожно укладывают одно из яиц на баллисту. Первые лучи солнца добираются
– Заткни уши! – доносится до него предупреждение Алкаиды.
Едва он успевает последовать этому совету, как белый свет взрывается. На поверхности моря расширяется гигантский венец огня. Гейзер пламени взлетает выше утесов. За ним вздымается черный столб дыма. Раздается грохот, подобный реву сотни пушечных залпов. Яростные волны раскачивают галеру. Тюрбаны слетают с голов, мощный порыв ветра опрокидывает Гаратафаса на палубу. С восторженной улыбкой на лице Алкаида поднимает его.
– Не пугайся, это мы кокнули одно из яиц! Уходя, мы всякий раз даем это представление, чтобы прогнать подальше тех, кто пренебрегает страшной славой этого уголка морей!
В ответ на взрыв, с соседних островков взлетают целые букеты черного дыма. Затем все стихает, слышны только удары весел по воде. Гаратафас, оставшийся в одиночестве на носу корабля, принимается считать всплески и продолжает это занятие вплоть до появления острова Базилуццо. В тот же вечер галера Алкаиды нагоняет османскую флотилию в районе острова Стромболи.
Глава 13
– Пятьюдесятью двадцать взмахов весел от Базилуццо – три острова на закате солнца. Туманный в середине, появляется на исходе дня…
Гаратафас – с мрачным и расстроенным видом, который очень забавляет Алкаиду, – размышляет, как ему передать секрет дьявольского острова друзьям, которых он должен, в глазах окружающих, если не ненавидеть, то хотя бы держать на расстоянии от себя. Однажды вечером, когда все райя собрались на «Реале», чтобы держать военный совет, и уединились в узком кругу, Гаратафас отводит в сторону Николь и рассказывает ему о том, что он увидел. Он, как литанию, повторяет ему свою, впечатанную в память, формулу координат.
– Миленький рефрен, но солнце не всегда садится в одном и том же месте. Каждую неделю оно меняет свое положение на горизонте. В таком случае, как отыскать эти острова в любое другое время года?
– Верно. Моя идея никуда не годится.
– Нет, быть может…
– Да! Более того, еще необходимо встать точно напротив острова Базилуццо.
– Название которого должно остаться в тайне.
– Надо найти карту, с ней было бы проще.
Но как это осуществить, не возбудив подозрений Хайраддина или Алкаиды? Украсть какую-нибудь из карт на галере наемников невозможно. Гаратафас хорошо понял предупреждение – при малейшем подозрении он покойник.