Милфа

Романенко Оксана

— Тебе понравился сюрприз?

— Очень! Очень понравился! Это так романтично! Я восхищении! Спасибо, Никита! Чувствую себя восемнадцатилетней влюблённой дурочкой…

— Насчёт того, что ты дурочка — я бы поспорил, а вот, насчёт остального…Ты обещала мне кое — что сказать при встрече… — напомнил Никита, дразняще подмигивая.

— Ах, это… — я подняла свои сияющие глаза, и встречаясь в мерцающем свете наступивших сумерек с его глубокими синими глазами, медленно сказала:

— Я люблю тебя.

Он

тут же потянулся ко мне и, забрав букет из моих рук, опустил его к моим ногам. Поднявшись, он обхватив ладонями моё лицо и губами коснулся моих губ. Ах, как сладко! Я чувствовала, что слабею, губы мои раскрылись навстречу… Я поняла, что отчаянно жаждала его поцелуев — жадных, дерзких, неистовых, и ещё, жаждала его самого.

Его сильные руки властно гладили мои спину и бедра, прижимая к себе. Меня обдало жаром, когда я почувствовала его отвердевший член, во мне моментально вспыхнуло острое желание.

Но Никита внезапно оторвался от меня, и тяжело дыша, на полшага, отошёл в сторону. Я тут же почувствовала себя обделённой, и даже, расстроенной.

Запустив обе руки в волосы, он слегка их потянул, явно сдерживая себя.

— Не хочу тебя так, в твоём же саду, под деревом…

"А я совсем и не против!" — чуть не сорвалось у меня с языка.

— Тем более, там в доме Илюха спит, вдруг проснётся…

"Боже, о сыне я как раз не подумала! А Никита подумал!"

— Лучше держаться от тебя по — дальше! И так сегодня придётся спать со своей рукой! — он тихо засмеялся.

— Никита! — я слегла ткнула его в плечо. Перехватив руку, он прижал мою ладонь к своему сердцу.

— У меня есть идея, моя кошечка!

— Какая?

— В эту субботу отель будет полностью пуст — у родителей в воскресенье годовщина свадьбы, и по этому случаю отец всем дал выходной. В помещении и снаружи останется только пара охранников, но я с ними договорюсь, проблем не будет! Проведём с тобой незабываемую ночь в люксе, помнишь тот люкс? Он уже полностью готов. Мы будем с тобой там первыми… Ну как?!

Это было настолько заманчивое предложение, что я чуть сразу же не дала своё согласие. Только вот… как же мне быть с сыном?

— Ох, Никит, даже не знаю, Илюшка ведь…

— А у вас есть какие — то родственники, друзья, у кого он мог бы переночевать? Или нанять ночную няню, я мог бы даже найти кого — нибудь, это сейчас не проблема.

Я не стала рассказывать Никите, что все эти дни, после возращения сына из лагеря, Илюшка постоянно канючил, с просьбой разрешить провести выходные в загородном доме родителей Богдана, его друга. Да и Наталья, мама ребёнка, неоднократно приглашала нас в гости.

– Я… я что — нибудь придумаю.

Никита схватил меня в объятия, слегка закружив.

— Мне пора возвращаться, — с сожалением в голове произнёс он, вновь врываясь в

мой рот горячим поцелуем.

***

— Маааам, я хочу вооон тот йогурт!

В пятницу я могла позволить себе пораньше уйти с работы, поэтому, забрав Илью с детского центра, мы поехали за необходимыми покупками. Я всё же договорилась с Натальей: всю субботу и первую половину воскресенья, Илья проведёт у них в доме.

— Хочешь — бери, — рассеянно ответила я сыну, не сообразив, что скорее всего, он не сможет достать его в силу своего ещё маленького роста. Так и случилось.

Илюшка встал на цыпочки, и потянувшись, стянул с полки питьевой йогурт, роняя при этом рядом стоявшие бутылочки.

Охнув, я опустилась на колени, поднимая с пола упавший товар и расставляя его на свои места. Это заняло какое — то время. Поднявшись, я отряхнула руки и увидела, как ко мне, с тележкой набитой продуктами, направляется Татьяна.

Первой мыслью было схватить за руку Илью и трусливо убежать, но тут же отмела эту идею, потому что Татьяна уже махала нам рукой.

С досадой, я подумала о том, что если бы не эти злополучные йогурты, мы бы вполне могли разминуться в отделах большого супермаркете.

Да, с тех самых пор, как у нас начались отношения с Никитой, я стала избегать Татьяну. Несколько раз она звонила и приглашала в гости, но я всегда ссылалась на занятость или неотложные дела. Я не могла объяснить причину своего поведения. Хотя, причина была — стыд. Мне было стыдно за то, что я крутила роман с её единственным сыном за её же спиной, предполагая, что она будет, мягко говоря, против.

"А была бы я против случись такое с моим собственным сыном?!" — неоднократно задавалась я этим вопросом. И ответ, который я сама себе давала, — меня нисколько не радовал.

— Дашенька! Привет! Ой, и Илюшка с тобой! Как дела, ребятёнок? — спросила Татьяна, обращаясь к Илье. — Как лето проводишь? Почему в гости не приходишь? Джек тебя уже заждался!

— Я каждый день прошу маму отвезти меня к Джеку, но она…

Я почувствовала, как румянец стремительно заливает мои щёки, поэтому быстро перебила сына:

— Илья только недавно вернулся с лагеря, а у меня как всегда много работы…

"Враньё!"

Я избегала смотреть в глаза Татьяны.

— Мама, я же вернулся ещё в воскресенье! А Джека так и не видел! Хотя ты каждый день обещаешь меня к нему отвезти!

"Ох уж эта детская непосредственность и болтливость!"

Слава богу, Татьяна не обратила внимание ни на моё явное смущение, ни на слова Ильи. Весело потрепав его по голове, она сказала:

— А поехали сейчас к нам! Ещё не поздно, мои мужики в отеле днюют и ночуют, мне одной как — то не по себе в большом доме. Спроси маму, она не против?