Миледи и притворщик
Шрифт:
– Не сметь! Побег!
– Да никуда я не бегу, я просто хочу поговорить с ними.
– Не положено.
Я невольно вскрикнула, когда это мерзавец направил на Стиана ружьё. Я была близка к тому, чтобы прыгнуть ему на спину, ударить, растерзать, или совершить ещё какую импульсивную глупость, но тут ко мне пришла в голову идея получше: я ворвалась в шатёр Муаза и выпалила:
– Верховного царя хотят убить! Прикажи своим людям опустить оружие, иначе не видать тебе престола!
Этот жалкий слизняк в окружении своих прихлебателей лежал на подушках, обхватив колени руками и сжавшись от страха. И напуган
Барабаны продолжали бить, как и стражи явно продолжали держать ружья на изготовке. Если у кого-то сдадут нервы, быть беде.
– Женщина! – грозно рявкнул на меня один из советников, – выйди, тебе здесь не место.
– Не выйду, пока Муаз-адж из рода Фершидов не покажет себя настоящим властителем и не прикажет стражам убрать оружие.
– Вон!
Я отпрянула от шатра и снова взглянула на стрелков, Стиана и стоящих поодаль островитян. Один из них, седой старец с бородой по грудь вышел вперёд и, примирительно подняв руку, сказал что-то громогласное и явно высокопарное.
– Опустите ружья, – внезапно послышался голос позади.
Один из советников Муаза в отличие от своего патрона осмелился выйти из шатра, чтобы отдать приказ стражам. Те с заминкой, но всё же повиновались. Теперь Стиан мог спокойно пойти навстречу истинным хозяевам острова, но советник кинул ему вслед:
– Что ты задумал, тромец?
– Просто хочу, чтобы все сегодня остались живы и были в добром здравии.
С этими словами он двинулся вперёд, а советник жестом приказал четырём стражам следовать за ним в качестве личной охраны. И правильно, мало ли что за люди здесь живут и как после визитов джандерцев относятся ко всем прочим людям с континентального Сарпаля. Хотя, кого я обманываю? Меня больше всего волнует, почему девочка назвала Стиана безголовым странником, и чем ему теперь это грозит.
Я затаила дыхание, наблюдая, как Стиан остановился напротив бородатого вождя, как Гро поплёлся вслед за хозяином, как барабанщики перестали бить по своим инструментам, и уже знакомая мне девочка отделилась от толпы и бесстрашно направилась в сторону лагеря.
Пока Стиан о чём-то переговаривался с седовласым вождём, девочка, оглядываясь на стражей, обошла их шеренгу и приблизилась ко мне, чтобы схватить за руку и потянуть в сторону импровизированного собрания. Как интересно. Этим островитянам любопытно посмотреть на и не Белую Мать тоже?
Когда мы приблизились к притихшим барабанщикам и стражам, Стиан что-то терпеливо объяснял седовласому вождю, как вдруг тот повернул ко мне голову и воскликнул нечто неразборчивое, но очень эмоциональное. Внезапно люди воздели руки к небу и забормотали то ли молитву, то ли проклятие.
– Насколько я понимаю, – шепнул мне Стиан, – они просят богов открыть врата Небесного Дворца, чтобы Белая Жена смогла забрать с собой Белого Супруга и увести его обратно в обитель вечной неги и услады.
– Подожди… Белая Жена?
– Здесь Бала Мата не богиня белых облаков. Я ещё не совсем разобрался, в чём дело, но, похоже, тебя считают супругой некоего свергнутого бога, который может вернуться домой только с твоей помощью. – И что это значит? Чем всё это мне грозит?
– Если честно, не знаю. О подобных верованиях мне слышать ещё не доводилось. Что за функции у Белого бога-супруга я так и не понял.
Метеорит? Всё может быть, но… Как-то это странно, что упавшие звёзды по представлениям островитян вдруг превращаются на земле в людей.
Пока барабанщики вместе с вождём продолжали молить богов об открытии небесных врат, я попыталась внимательно разглядеть их одеяния. Как и девочка, они были облачены в белое, и у каждого на груди висел один и тот же амулет. То, что я приняла за крылатую ракету из двух скрещенных пучков травы на шее девочки, было и на груди у каждого из мужчин. Только у взрослых этот амулет был выстроган из дерева и своими очертаниями явственно напоминал легкомоторный самолёт.
– О боги, Стиан, – воскликнула я, – да они же говорят об авиаторе, чей самолёт потерпел катастрофу!
Мужчины тут же прекратили свои молитвы и уставились на меня. А я всё продолжала разглядывать их одеяния, пытаясь найти хоть какой-то намёк, хоть какую-то зацепку… И вот я её заметила.
На рубахе вождя под его бородой поблёскивал металлический значок со знакомыми мне очертаниями. Я дерзнула коснуться его бороды и отодвинуть её в сторону, чтобы увидеть латунный конверт с крыльями по бокам – логотип почтовой авиакомпании.
– Когда Белый Супруг попал к вам? Как он выглядит? Где он?
Я вцепилась в плечи вождя и была готова вытрясти из него все признания, но тут Стиан коснулся моей руки и попросил:
– Пожалуйста, отпусти его. Я сейчас всё переведу.
Бедный вождь заметно сник и едва не побледнел от моего напора. А у меня сердце из груди выскакивало от мысли, что он где-то здесь на острове живёт потерпевший катастрофу аконийский лётчик.
Наконец вождь робко зароптал и Стиан принялся переводить:
– Не понимаю, какой промежуток времени он имеет в виду. Но это было не вчера и не месяц назад, а очень давно, и за это время на острове успело родиться немало детей. Белый Супруг упал с неба, и теперь ждёт свою жену, ждёт, когда она и её помощник Безголовый Странник заберут его с собой.
– Какой он из себя, этот Белый Супруг, спроси их.
Стиан долго пытался подобрать слова, чтобы его поняли, и долго переспрашивал, чтобы самому понять ответ. И вдруг вождь вынул из набедренной сумки стальной портсигар: обыкновенный, с гравировкой на крышке в виде старинного аэроплана. Похожий был и у Лориана… Да нет, же Эмеран, такие портсигары есть у многих лётчиков, и это ничего не значит. На острове может сейчас жить любой другой пропавший пилот… Правда, кроме Лориана близ Сарпаля, насколько я знаю, за последние годы больше никто не пропадал.