Миледи и притворщик
Шрифт:
Наконец мы высадились на пляже, закиданном ошмётками морской капусты и ползающими между ними крабами. Небо начало стремительно чернеть, и стражи вместе со слугами принялись разводить костры и вытаскивать со дна лодок свёрнутые полотнища и шесты для шатров. Пока все обустраивали лагерь на пляже, джандерцы выволокли лодки из воды и направились к кромке леса. Там в зарослях ютились деревянные хибары, явно сколоченные на скорую руку. Туда-то и юркнули разбойники-мореплаватели, чтобы заночевать. Мне же совсем не хотелось идти спать
– Куда собралась, женщина? – услышала я суровый голос одного из стражей.
– О, вот ты-то мне и поможешь, – уверенно заявила ему я, и полезла в дорожный баул, чтобы вынуть оттуда складной штатив с сумкой для объективов и вручить их озадаченному надзирателю. – Неси к морю и жди моих указаний.
Повесив на шею камеру, я ещё раз глянула на этого истукана, а он, кажется, никуда идти и не собирался. Эх, стражи Алилаты были куда послушнее…
– Ну же, иди за мной. Поможешь установить камеру. Заодно будешь охранять меня от диких животных, пока я работаю. Что ты так на меня смотришь? Я же не сбегать от тебя собираюсь.
С этими словами я направилась в сторону прибоя. Растерянный страж всё же последовал за мной, явно не понимая, чего от меня ждать. А я попросту остановилась в двадцати метрах от лагеря и принялась выбирать точку съёмки. Мой страж остановился рядом и замер. Пришлось отобрать у него штатив, расправить телескопические ножки и закрепить камеру, направив её на костры у лагеря.
– Госпожа, как ты заставила эту железную палку вырасти? – заворожённо спросил он.
– Это волшебство, – не желая вдаваться в подробности, кинула я.
– А что за коробку ты на неё поставила?
– Оберег от злых духов. Куда я его направлю, там будет властвовать благодать, и зло обойдёт это место стороной.
– А что за бутыль без горлышка ты к ней прикручиваешь? – указал он на съёмный объектив.
– Усилитель благодати. Чтобы она разлилась по всему пляжу и даже лесу.
Про тросик он, к счастью, спрашивать меня не стал, и я занялась съёмкой. Надеюсь, сидящие у ночного костра люди не будут резко двигаться и пятнадцатисекундной выдержки хватит, чтобы кадр не получился слишком тёмным.
– Госпожа! – внезапно отвлёк меня взволнованный голос стража, – Туда! Туда направь коробку благодати! Прогони злого духа!
Я не сразу поняла, в чём дело, что его так напугало, а когда проследила за направлением его взгляда, то заметила вдали странную фигуру.
Вдоль линии прибоя в нашу сторону двигалось нечто долговязое, тёмное и со светящимся кругом вместо головы. Голубые огни так красиво переливались во тьме, что я невольно замерла, залюбовавшись этим зрелищем.
– Госпожа! Госпожа, – окончательно струсил бравый страж, – направь же коробку! Отгони злого духа!
Боясь моргнуть и потерять это чудное явление из виду, я повернула камеру и направила её на светящуюся фигуру. Огни костра отражались
Со стороны лагеря донеслись вздохи и встревоженные шепотки – слуги и прислужницы тоже заметили необычную визитёршу и явно приняли её за островную нежить. Я же не осторожно наклонилась и заглянула в видоискатель.
Неспешным шагом в нашу сторону двигалась самая обыкновенная сарпальская девочка лет десяти, а в её волосах словно в паутине запутались порхающие светлячки. Через плечо девочка перекинула длинный шест, и что было на другом его конце за её спиной, я не смогла разглядеть. Зато девочка успела остановиться в нескольких шагах от меня и теперь внимательно разглядывала мою камеру. Какой чудесный шанс сделать необычный снимок.
– Госпожа, да прогони же демона! – едва не взвизгнул страж, а после я услышала скрип песка за спиной и стремительно удаляющиеся крики.
Ну вот, мой охранник ретировался. Чудной. Зато я теперь могу без всяких препятствий пообщаться с девочкой. Если она пойдёт со мной на контакт, конечно.
– Здравствуй, – подняв голову над камерой, улыбнулась я ей.
Девочка ничего не ответила и продолжила молча изучать меня, я же смогла разглядеть, что же висит у неё на спиной на палке. А это был фонарь, и весьма необычный. Всё те же голубые светлячки парили внутри тонкого кокона из марли, что был привязан к концу шеста. Оригинальное приспособление. Но как она умудрилась поймать всех этих насекомых? И почему они добровольно решили спрятаться в её волосах?
Я не удержалась и протянула ладонь к девичьему лицу. Девочка не вздрогнула, когда я коснулась её нежной щеки, а потом и светящихся локонов. Она и сама потянулась рукой к моим волосам, а когда коснулась рассыпавшихся из-под платка прядей, то произнесла уже знакомое мне:
– Бала Мата.
Ну вот, как и на Гамборе здесь во мне признали Белую Мать. Неужели на этом острове тоже живут полудикие племена, которые скармливают людей хищным цветкам? Вряд ли. Судя по платью девочки, что полностью закрывает её стан, здесь живут более цивилизованные люди.
– Бала Мата, – повторила она и указала пальцем на небо.
– Ты думаешь, я спустилась с неба? – не сдержала я улыбки.
– Ва приде са Бала Пата? – спросила она меня о чём-то.
– Извини, я не понимаю.
Кажется, диалога у нас не получится. А жаль. Мне бы очень хотелось узнать, что это за девочка, и где она живёт.
– … да что с вами, кого вы все так испугались? – послышался со стороны лагеря голос Стиана. – Это же обычный ребёнок.
– Это дитя колдунов, не связывайся с ними, – донеслись со стороны леса предостережения джандерцев. – Они злопамятные и мстительные.