Милая девочка
Шрифт:
– Вы разыскиваете Мию? – интересуется она, стоит мне назваться детективом Хоффманом.
Признаюсь, что так и есть. Прошло уже четыре дня, как никто не видел эту женщину, и ее все же признали, к огорчению судьи, пропавшей без вести. Об этом сообщали в газетах и новостях, и я который день просыпаюсь с мыслью, что сегодня найду мисс Деннет и стану героем.
– Когда вы последний раз видели Мию?
– Во вторник.
– Где?
– Здесь.
Мы проходим в класс, и Айана – она умоляет меня не называть ее мисс Джексон – предлагает мне сесть на один из ужасных пластиковых стульев у изуродованной
– Как давно вы знакомы с Мией?
Айана опускается в кожаное учительское кресло, и я ощущаю себя мальчишкой, хотя выше ее на целый фут. Она закидывает одну длинную ногу на другую, и черная юбка приоткрывает их еще больше.
– Три года. Столько, сколько она здесь работает.
– Мия со всеми ладит? С учениками? Коллегами?
Она решительно вскидывает голову:
– Мия ни с кем не общается.
Айана начинает рассказ о Мии. Вспоминает о том, как она впервые появилась в экспериментальной школе, о том, что вела себя с учениками так, словно сама выросла на улицах Чикаго, отмечает ее природную грацию.
Объясняет, как Мия организовала сбор средств на нужды школы.
– Вам бы в голову не пришло, что она Деннет.
По словам мисс Джексон, многие новые учителя долго не выдерживают в этой образовательной системе. Большинство специалистов воспринимают экспериментальную школу лишь временным местом, до появления более привлекательного варианта. Однако Мия была не такой.
– Это именно та работа, которую она всегда хотела выполнять. Позвольте мне кое-что вам показать.
Она достает кипу листов из лотка с бумагами. Обойдя стол, садится рядом со мной и кладет перед собой пачку. Первое, что я вижу, – исписанный листок с множеством исправлений и помарок, он выглядит даже хуже, чем мои собственные школьные работы.
– Сегодня утром я читала работы учеников, – объясняет она, пока я просматриваю записи, в которых имя мисс Деннет встречается чаще, чем можно ожидать. – Они пишутся еженедельно. На этот раз темой были планы на будущее, после окончания школы.
Несколько минут я размышляю, перебирая листы и почти в каждой работе через строчку натыкаясь на имя мисс Деннет.
– Девяносто девять процентов учащихся думают только о Мии, – заключает Айана. Лицо омрачает уныние, видимо, и она слишком часто думает о ней.
– У Мии были разногласия или проблемы с кем-то из учеников? – спрашиваю я, чтобы удостовериться наверняка; впрочем, ответ мне ясен уже до того, как моя собеседница качает головой. – А как насчет ее друга?
– Ну, если его можно так назвать. Его зовут Джейсон, фамилия мне неизвестна. Они встречались несколько недель, может, месяц, так, ничего серьезного.
Делаю записи. Деннеты и словом не обмолвились, что у дочери был мужчина. Могли они не знать? Разумеется, могли. Как я начинаю понимать, в семье Деннет всякое возможно.
– Вы знаете, как с ним связаться?
– Он архитектор. Работает в какой-то фирме на Уобаш. Они встречались по пятницам, во время «счастливого часа» в баре. Не знаю, может, на Уэкер. Где-то у реки.
Пойди туда, не знаю куда. Что ж, мне в любом случае придется идти. Эту информацию я тоже заношу в свой желтый блокнот.
Наличие у Мии неизвестного друга для меня важная новость. В подобных случаях мужчина почти всегда причастен
– Раз Мия и Джейсон встречались, – продолжаю я, – не кажется ли вам странным, что он ее не разыскивает?
– Полагаете, он может быть причастен?
Пожимаю плечами:
– Если у меня есть девушка и я не разговаривал с ней четыре дня, я невольно стану волноваться.
– Верно, – соглашается Айана, встает и начинает стирать с доски. На безупречно черной юбке появляются белые крошки. – Деннетам он тоже не звонил?
– Мистер и миссис Деннет не предполагают, что у дочери есть мужчина. Они уверены, что она одинока.
– Мия не очень близка с родителями. У них определенные… идеологические разногласия.
– Я уже понял.
– Не думаю, что она стала бы делиться с ними личным.
Разговор уходит в сторону, поэтому я стараюсь вернуть Айану к нужной теме.
– Но ведь вы близкие подруги. – Она сама так сказала. – С вами Мия делится всем?
– Полагаю, да.
– Что она рассказывала о Джейсоне?
Айана возвращается к столу и садится, на этот раз на его край. Разглядывает часы на стене, отряхивая руки. Она размышляет над моим вопросом.
– Это не могло продлиться долго. – Она пытается подобрать верные слова. – У Мии не так часто случались с кем-то отношения, и никогда ничего серьезного. Она не любит быть к кому-то привязанной. Зависимой. Она человек свободолюбивый. Пожалуй, даже слишком.
– А Джейсон был… навязчивым? Нуждающимся в ней?
Девушка качает головой:
– Нет, все не так, просто он не тот единственный. Она не светилась, когда говорила о нем. Не рассказывала об их знакомстве, так, как обычно девочки говорят о чем-то значимом в их жизни. Мне приходилось подталкивать ее, и это было похоже на констатацию факта: ужинали, смотрели кино… Я знаю, у него проблемы с пунктуальностью, он вечно опаздывал или забывал о встречах, что страшно раздражало Мию. Она не собиралась подстраиваться под его график. Если отношения таковы в первый месяц, долго они не продлятся.
– Может, Мия собиралась с ним расстаться?
– Не знаю.
– Но ведь она несчастлива с ним?
– Не могу сказать, что она несчастлива. Скорее ей все равно, как у них сложится в дальнейшем.
– Но откуда вам знать, что Джейсон испытывает те же чувства?
Айана ничего об этом не знает. Видимо, Мия нечасто рассказывала о друге, даже не поделилась деталями: фамилия, рост, вес, цвет глаз и волос. Мия никогда не упоминала, что они целовались и при этом у нее в животе трепетали бабочки – слова Айаны, не мои, – как бывает при встрече с мужчиной мечты. Мия расстраивалась, когда Джейсон не являлся на свидания, что, если верить Айане, происходило довольно часто, и не испытывала восторга от предстоящей, например, прогулки по реке.