Милая девочка

Кубика Мэри

Я крепко сплю на диване, сжимая в руке пистолет, когда хлопает входная дверь. Через минуту я уже на ногах и понимаю, что происходит. Девчонка спускается с нижней ступеньки. С ревом и проклятиями выбегаю на улицу. Хромая, она добегает до машины, забирается в салон, но не может завести двигатель. Я слежу за ней через лобовое стекло. Вижу, как, сжав кулаки, она ударяет по рулю. Подхожу ближе. Она в отчаянии. Теперь переползает на пассажирское сиденье, открывает дверь, решив скрыться в лесу. Она действует быстро,

но я проворнее. Сухие ветви царапают ей ноги и руки. Споткнувшись, она падает лицом в листву. Встает и продолжает бежать. Вскоре она устает и переходит на шаг. Все это время она кричит, умоляя меня оставить ее в покое.

Как она меня достала.

Я хватаю ее за волосы. Ноги еще продолжают автоматически двигаться, но голова клонится назад. Наконец она падает на землю, и я накрываю ее своим весом в двести с лишним фунтов. Она рыдает, просит не делать ей больно, но меня уже не остановить. Она плачет, слезы катятся по щекам, смешиваясь с кровью и грязью.

Она просит прощения. Извивается подо мной. Уверен, в одно мгновение у нее перед глазами пронеслась вся жизнь. Говорю ей, что она дура, приставляю дуло к виску и взвожу курок.

Она замирает, словно в одну секунду ее парализовало.

Надавливаю сильнее, и на коже остается вмятина. Я могу закончить все в одну секунду. Ее жизнь может оборваться в любое мгновение по моей воле.

Она точно дура. Мне с большим трудом удается убедить себя не нажимать на спусковой крючок. Я смог. Я сохранил ей жизнь. Кто мог подумать, что эта идиотка соберется бежать? Я изо всех сил давлю на пистолет. Девушка кричит.

– А ты не знала, что будет больно?

– Пожалуйста… – хнычет она, но я не слушаю.

Встаю, удерживая ее за волосы. Она орет во весь голос.

– Заткнись, – приказываю я и тащу ее. – Вставай, – говорю я. Ноги, кажется, ее не слушаются. – Поднимайся.

Можно ли представить, что бы сделал со мной Далмар, если бы нашел? Пуля в лоб – это слишком просто. Меня бы распяли. После страшных пыток, конечно.

Заталкиваю ее в дом и захлопываю за собой дверь. Ударившись о стену, она опять открывается. Закрываю плотнее и приставляю стол. Девчонку я веду в спальню и предупреждаю, что, если услышу от нее звук громче дыхания, она никогда больше не увидит солнечный свет.

Гейб. До

Я опять еду в центр города, четвертый раз за неделю, но надеюсь на этот раз получить компенсацию за все мили, что остались под колесами моей машины. Мне надо проехать всего-то десять миль в одну сторону, но из-за чертовых пробок трачу на это полчаса. По этой причине я и не живу в городе. После того как я дюжину раз проезжаю мимо пересечения Лоуренс и Бродвея, не найдя и свободного ярда, решаю раскошелиться и заплатить пятнадцать долларов за парковку.

Бар будет закрыт еще несколько часов.

В надежде, что мне повезет, стучу в окно. Внутри вижу уборщика, который делает вид, будто не замечает меня. Стучу снова и снова, он наконец поворачивается, и я показываю ему талон.

Он открывает дверь.

В баре непривычно тихо. Лишь тусклый свет редких солнечных лучей пробивается сквозь грязные стекла. В помещении пыльно и пахнет застоявшимся табачным дымом. Обычно этого не замечаешь, когда настроение поднимается от джазовой мелодии и интимной атмосферы, созданной волшебным пламенем свечей.

– Мы открываемся в семь, – сообщает парень.

– Кто здесь главный?

– Он перед вами. – Мужчина разворачивается и уходит за стойку.

Я достаю из кармана фотографию Мии Деннет, ту, что предоставила мне на прошлой неделе Ева Деннет.

Я обещал ей, что она останется в целости и сохранности, и сейчас ругаю себя – уголок уже замялся. Для миссис Деннет это фото чрезвычайно ценно. По ее словам, на нем Мия в точности такая, как в жизни, – своевольная молодая женщина с грязными и слишком длинными светлыми волосами, лазоревого цвета глазами и простой открытой улыбкой. За ее спиной Букингемский фонтан. Брызги, разносимые порывистым чикагским ветром, летят на нее, заставляя по-детски веселиться.

– Вы видели раньше эту женщину? – спрашиваю я и кладу фото на стойку.

Он берет его в руки, чтобы лучше разглядеть. Прощу его быть внимательным, хотя вижу, что он сразу ее узнал. Он определенно знает Мию.

– Она часто здесь бывает, почти всегда сидит вот там. – Он кивает на диван за моей спиной.

– Вы с ней разговаривали?

– Да. Когда она заказывала выпивку.

– И все?

– И все. А что случилось?

– Она была здесь в прошлый вторник? Около восьми?

– Какой вторник, друг, я с трудом вспомню, что ел сегодня на завтрак. Точно могу сказать только одно – она часто здесь бывала. – Хозяин возвращает мне фотографию.

Я морщусь, когда он называет меня «друг». Это ведь не так.

– Детектив, – говорю я.

– А?

– Детектив Хоффман. Я тебе не друг. – И затем спрашиваю: – Можешь сказать, кто работал в тот вечер?

– А что случилось? – опять интересуется он.

Прошу его не беспокоиться и ответить на вопрос. На всякий случай повторяю его, но уже более суровым тоном, чтобы до парня точно дошло. Мое поведение ему явно не нравится. Он может выставить меня, если пожелает, проблема лишь в одном: у меня есть пистолет.

Кивнув, парень удаляется в заднюю комнату и отвечает, когда вновь появляется за стойкой:

– Скоро придет Сара.

– Сара?

– Вам надо с ней поговорить. Она обслуживала тот стол во вторник вечером. – Он тычет пальцем в сторону. – Она будет здесь через час.

Конец ознакомительного фрагмента.