Милашка для психа
Шрифт:
«Наше соседство даже радовало бы меня, если бы моим соседом был кто-то другой, прости».
Короче говоря, ничего хорошего в голову не приходило. Ничего приятного, за что она не оказалась бы с разбитым лицом. Поэтому Таня сделала глубокий вдох и решила действовать по ситуации. Посмотреть, в каком псих настроении. Вооружиться чем-нибудь. Или, наоборот, спрятать острые предметы. Хорошенько психа подготовить и заранее забрать у него свои ключи…
Она открыла дверь и вошла, уверенная, что вот прямо сейчас все разрешится.
Но еще
Псих заливисто смеялся, что само по себе звучало, как истерика какого-то животного. А над чем он смеялся? Правильно! Над рассказом Таниной мамы о том, как она в детстве в деревне у бабушки провалилась в уличный туалет.
Таня села на пол и закрыла ладонями глаза.
Точно.
Как она могла забыть о том, что ее маме ВСЕГДА и ВЕЗДЕ нужно быть в курсе событий. Было бы странно, если бы она не заявилась в гости, увидев незнакомого мужика у Тани в квартире. Вселенная бы рассыпалась, если бы этого не произошло.
Таня подумала о том, что она могла бы развернуться и сбежать, пересидеть у Полли, пока мама не уедет и, в идеале, не заберет психа с собой. Ну, если он так сильно ей понравился.
Но вдруг псих проговорил в полный голос:
— Кажется, я слышал, как хлопнула дверь. Танюш, это ты, Зайка?!
У «Зайки» так сильно загорелась жопка, что она готова была взлететь на воздух.
* * *
Как только Таня вошла в комнату, мама бросилась ей на шею, как будто они не виделись уже пару лет. Она была без отца. Очевидно, что он отказался участвовать в этом театральном представлении, хотя жаль. Папино несчастное лицо было бы сейчас как раз кстати. Их таких было бы двое.
— Дорогая, как ты вовремя! Мы с Егором как раз заказали еду, решили не утруждаться с готовкой, — она расцеловала Таню в обе щеки и потом пальцами растерла помаду, оставшуюся на ее лице.
Таня дождалась, когда мама отлипнет от нее, потом обошла ее стороной и посмотрела на психа так, что тот должен был тут же взорваться и разлететься по комнате ошметками.
??????????????????????????
Этого, к сожалению, не произошло. Должно быть, потому что дьяволы не взрываются.
— Очень здорово, мам, как же жаль, что я собираюсь уходить, — Таня сделала попытку. Она должна была ее сделать, хоть и прекрасно знала, что на маме такие приемы не работают.
Она отодвинет все ее дела одним взмахом своего бедра, если будет в этом необходимость.
— Никаких отговорок не принимается! — закричала она так, что Джек, лежащий на своем привычном месте на коврике, поднял голову. — Я же так редко тебя навещаю, милая. И к тому же — я только что познакомилась с твоим парнем, не пора ли открыть бутылочку шампанского?!
Мама при любом удобном случае открывала бутылочку шампанского. Выпивала она немного, двух бокалов хватало, чтобы ее начинало клонить в сон, но открыть ее было делом принципа.
И, подождите-ка, она что, только что назвала психа ее парнем?!
Таня
Псих пожал плечами.
— Нас поймали с поличным, Зайка, уже нет смысла отпираться.
— Точно, — улыбнулась Таня и представила, как втыкает в психа ножи. Много-много ножей. Стало полегче. — А мы ведь так старались скрыть наши безумные отношения. Пойду переоденусь.
* * *
Она принимала ванну, наверное, минут сорок. Вообще, в планах было остаться там до утра. Дождаться, когда маму унесет с ее традиционных двух бокалов шампанского, а потом выйти и, как ни в чем не бывало, отзвониться отцу. Дескать, «барыня уже легли и просють». Просють, чтобы их забрали домой.
Но мама Тани не была бы мамой Тани, если бы не начала стучать в дверь, как умалишенная.
— Дорогая, у тебя там все хорошо? Нам привезли еду.
Таня посмотрела на остывшую воду вокруг себя. Потом — на свои руки, которые покрылись мурашками.
Пришлось выползать.
Когда она вышла из ванны, мама что-то напевала на кухне, а псих напяливал на Джека тапки.
Маленькие собачьи тапки, от которых Таня, скорее всего, умилилась бы, если бы не была так зла.
— Что ты делаешь?
— Водил его к ветеринару, пока ты была на работе, — сказал он спокойно. — У него есть небольшие трещинки на лапах, сказали, какое-то время обрабатывать их и не выходить на улицу без обуви.
Он выпрямился, и Таня только теперь поняла, что псих в куртке.
— Ты что — собираешься гулять с ним прямо сейчас?
— Джеку нужно в туалет, я всего на пять минут.
Таня подумала о том, что будет, если сейчас она останется наедине с мамой… Она свихнется, точно.
— Я с тобой, — сказала она, срываясь в свою спальню.
— Но ты мокрая!
— Это же всего на пять минут, верно?!
На улице было свежо и прохладно. Таня натянула на влажную голову капюшон и спокойно шагала вслед за психом, который вел Джека на поводке.
Джек вышагивал в своих тапках с таким видом, как будто пытался показать всем дворовым собакам, что он, в отличие от них, бомжей, нормально так поднялся.
Таня даже заулыбалась.
Псих остановился и посмотрел на нее удивленно.
— Что тебя так обрадовало?
— Джек. Он выглядит вполне довольным.
— Пха. А ты его на улицу хотела вышвырнуть.
— Я не…
— Даже не спорь со мной!
Таня и не собиралась.
Оказалось, что идти вот так по маленькому парку рядом с психом, иногда останавливаясь, чтобы Джек сделал свои дела — вполне приятно. Даже не хотелось возвращаться домой.
Во время очередной такой остановки Таня спросила:
— Зачем ты сказал моей маме, что мы встречаемся?
Псих посмотрел на нее. Было в его взгляде что-то новое, что-то, чего прежде Таня не видела. Какое-то любопытство, словно он пытался найти что-то в ее лице.